И даже пешим ходом, той же дорогой воспользовавшись, не петляя в лабиринте скал и не отыскивая наиболее проходимые участки, спецназовцы могут без проблем опередить их. Но для этого необходимо было знать, что Берсанаке с Доком Доусоном необходимо именно в райцентр попасть. Ведь даже сам Берсанака не знает ещё, для чего им необходимо туда попасть. Откуда же могут знать это спецназовцы? Скорее всего, они предположат, что Берсанака решил отлежаться в какой-то норе, как первоначально решили, что он будет отсиживаться в подземельях.
Большой отряд «краповых» в этих подземельях уже прочно увяз, и неизвестно теперь, когда выберется. Жалко, не было времени и возможности заминировать там все проходы, все входы и выходы, все потайные двери. Одного хорошего взрыва в подземном коридоре хватит для того, чтобы смести если не осколками, то взрывной волной всех спецназовцев вместе взятых.
* * *Холм они миновали быстро. На прощание Берсанака даже обернулся, чтобы посмотреть, не видно ли преследователей, но спецназовцы ещё не успели мост миновать, следовательно, видеть их с полковником не могли.
Но им всё равно ещё предстоит задержаться у трактора, чтобы Бекмурзой заняться. Сначала в сознание его привести, потом допросить. Даже если учесть, что заниматься Бекмурзой будут не все, всё равно все хотя бы слегка притормозят, чтобы посмотреть на место действия и оценить обстановку. Это уже выигрыш нескольких секунд. А уже за мостом можно будет говорить о выигрыше нескольких минут, потому что там есть возможность уходить в две стороны, и предстоит решить, какой путь выбрали Берсанака с полковником Доусоном.
Указатель они, естественно, не оставили. Пусть хвалёный спецназ ГРУ решает головоломку. Пусть даже разделяются и обе стороны осматривают в поисках следов. Но и там и там места такие, что следы останутся только в случае, если Берсанака на танке удирать будет. Но, будь у него танк, удирать пришлось бы уже спецназу. Берсанака служил когда-то срочную службу именно механиком-водителем танка.
И сумел бы с управлением справиться с пользой для себя.
Спецназа видно не было, но Берсанака всё равно сделал рукой насмешливый прощальный жест. Это выглядело почти величественно, и даже Док пожелал жест повторить.
– Как нога? – спросил Гайрбеков.
– Терпит.
– А голова? После парамидола…
– Без последствий…
Берсанака знал, что к парамидолу разные организмы относятся по-разному. Боль он заглушает у всех одинаково.
