— Вика… — сочувственно позвал Бабкин. — Может быть, вы…
— Они его отпустили, — выговорила Вика ровным, лишенным красок голосом, не глядя на них.
— Кого? Вашего бывшего мужа?
— Да. Кирилла. Я была уверена, что… Нет, это неважно.
— На каком основании его отпустили? — уточнил Сергей, подождав и не дождавшись продолжения.
— Экспертиза показала, что эпидермис под ногтями Сени не Кирилла.
— Значит, все-таки там есть эпидермис? — нахмурился Илюшин. — Серега, это возможно?
— Конечно. Содрал кожу с того, с кем он боролся…
— Это неважно! — повторила Виктория, повысив голос.
— Вы понимаете? Все это больше неважно! Следователь был вынужден его отпустить, потому что единственная улика, на которую мы рассчитывали, оказалась ложной! Теперь он на свободе, и я больше никак не доберусь до него.
— Выходит, вашего приятеля и в самом деле убил другой человек… — протянул Сергей, которого новость тоже поразила. Уверенность их клиентки в том, что убийца — ее бывший муж, была так заразительна, что он и не сомневался в результатах экспертизы.
И вот теперь получалось, что…
— Они уже нашли преступника? — быстро спросил он, не заметив, как вздрогнул после этого вопроса Данила Прохоров.
— Не знаю… — отозвалась Виктория. — Кажется, нет… не знаю…
Она расползлась в кресле. Не буквально, потому что по-прежнему сидела в той же позе — опустив плечи, уронив руки на колени. Но одному из мужчин, смотревших на нее, показалось, будто из позвоночника этой собранной, волевой, жестокой женщины вынули металлический стержень, на котором все держалось, и ее красивое тело вот-вот рыхло осядет, сползет на пол.
Забыв о Прохорове, Бабкин сделал шаг вперед и присел перед ней на корточки.
— Не паникуйте вы так, — рассудительно сказал он. — Вспомните: вы сами говорили, что хотите для вашего мужа только справедливости. Ничего страшного не произошло.
Она подняла на него серые глаза, которые, казалось, изменили цвет: из глубоких, зачаровывающих, как озерная глубина, стали цвета долго лежавшего пепла.
— Вы не понимаете… — тихо проговорила она.
— Я знаю, что это он его убил. Что бы там ни говорили улики, знаю. Он каким-то образом переиграл меня, и я даже не понимаю как. Все было бессмысленно. Он все равно сильнее. Ничего не изменилось.
Она встала, и Сергей вынужден был подняться вместе с ней.
— Спасибо, Макар Андреевич, за помощь. — Она говорила сухо и официально. — Мы с вами в расчете?
Илюшин, поколебавшись, кивнул.
— Тогда желаю удачи. До свиданья.
— Как до свиданья? — поразился Бабкин.
