Лодку угнал, опять-таки… Кстати, зачем шалаш-то нужно было ломать, а? Лодка — это я еще могу понять, а вот шалаш?
Данила облизнул пересохшие губы, уперся взглядом в темно-карие, глубоко посаженные глаза, серьезно смотревшие на него. Посверлил мужика несколько секунд, а затем решил, что нечего в гляделки играть, не маленькие.
— Давно пора было снести его к такой-то матери, — неожиданно для себя сказал он, не отводя глаз.
— А что ж меня не убил? — удивился здоровяк. — Хорошая возможность была…
«На черта мне сдалась твоя возможность, — хотел сказать ему Прохоров.
— Лодку с острова увела Танька, и не уплыла на ней, а спрятала в кустах выше по течению. От страха у нее совсем крыша съехала, не соображала, что делает: оставив дома брата под присмотром Матвея, бросилась к реке и решила, что нужно любыми способами прогнать тебя, бродящего с металлоискателем среди деревьев».
Данила едва успел за ней. После того как мужик обнаружил пропажу лодки, времени на раздумья у Прохорова не оставалось, и он решил, что самым правильным будет напугать его.
Он велел Татьяне вернуть лодку на место, а сам, прихватив палку покрепче, отправился к шалашу."
"Любой нормальный человек после того, что устроил Прохоров копателю, свалившемуся из Москвы, бежал бы сломя голову. А этот не только остался, но и исхитрился починить сломанный металлоискатель. Нападать на него вторично Данила не решился, и им с Танькой осталось только вернуться домой и надеяться на то, что никакая техника не поможет приезжему найти тело, восемь лет пролежавшее в земле.
Но они ошиблись.
— Хорошая, — вслух сказал Прохоров. — В другой раз так и сделаю.
— Огорчу: другого раза у тебя не будет.
— Не зарекайся.
— Сережа, да что вы с ним разговариваете? — вмешалась Виктория, вставая. — Все, давайте заканчивать этот балаган.
«И как, любопытно, ты собираешься его заканчивать?» — хотел спросить Данила. Но тут заиграл телефон, и Венесборг отвернулась от него.
— Да. Да, я слушаю. Нет, говорите.
И, после паузы:
— Что-о?!
В голосе ее прозвучал такой ужас, что Макар с Бабкиным переглянулись и оба посмотрели на Данилу, как будто он мог что-то объяснить.
Но Прохоров сам готов был отдать многое в обмен на то, чтобы получить ответы на свои вопросы.
— Этого не может быть! — выкрикнула Венесборг. — Как же так… Если они сделали… Нет, постойте!
Собеседник что-то говорил Вике, и, слушая его, она бессильно опустилась в кресло, закрыла лицо рукой, забыв про Макара, Сергея и пленника, сидевшего в наручниках.
— Ясно.
