— Защищаешь его? Снова! Долго ты будешь придумывать ему оправдания? Неужели так сильно любишь, что готова простить такое пренебрежение к себе?
Теперь уже и я злюсь. Да кем он себя возомнил? Думает, самый умный? Он ничего не знает. Все, что произошло, просто стечение обстоятельств. Никто не виноват.
— Это не твоё дело, — говорю, сжимая зубы, только уже не от злости, а от боли. Не ожидала я такого удара от Райли…
— Верно, — Райли берет себя в руки, и его тон становится чуть спокойней. Он шумно выдыхает, будто сдаётся, и продолжает говорить, — почему ты позвонила именно мне?
— Не знаю, я… — отвечаю тихо, снова рассматривая напольную плитку.
Не могу заставить себя взглянуть в его глаза и сказать правду. Я ведь больше никому и не хотела звонить. — А почему ты приехал? Ты мог бы отказать или вовсе не взять трубку. У тебя это отлично получается, — сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу.
— Я никогда не отказываю в помощи и должен был это сделать. А трубку взял не глядя. Не знал, что это ты звонишь.
Хочется начать кричать, плакать и топать ногами. Его слова разбивают сердце, и осколки впиваются в кожу, причиняя невыносимую боль. Так это все действительно ничего не значит? Он это делает не для меня, а просто потому что должен? И он не плохой из-за этого, нет, а вот я идиотка, которая слишком много себе придумала. Дружба? Близкий человек, который понимает меня? Как же… Все это было только с моей стороны. Игра в одни ворота, и я проиграла, забив гол самой себе.
— Ешь, — Райли ставит на стол тарелку и чашку.
— Я найду, что тебе надеть, и отвезу домой.
— Я не хочу есть, — сейчас даже дышать удается с трудом, и пытаться не стоить впихнуть в себя еду.
Райли подходит слишком близко, и меня начинает трясти от ощущения его тепла рядом. Вспоминаю, как вчера он окутывал меня собой и все те прекрасные ощущения, что просыпались внутри, но сейчас…
Сейчас я чувствую только то, как кто-то отщипывает от кожи маленькие кусочки по всему телу.
— Тебе нужно поесть. Организм должен восстановиться.
Станет гораздо легче, — произносит он мягко, будто ему не все равно. Будто всех этих слов не было сказано, и мы снова «мы».
Ложь. Он снова играет в добряка, запутывая меня.
— Хватит, Райли. Ты не должен заботиться обо мне или делать что-то подобное, — провожу рукой по лицу и зажмуриваю глаза, сдерживая слезы.
Чувствую взмах его руки и ожидаю нежные прикосновения к своим волосам, такие же как и вчера вечером. Сердце сжимается в предвкушении.
