Я, конечно, была не голодна, но есть шоколад в тихушку, хотя, если бы он ел при мне, а я наблюдала, было бы не лучше. Я не стала заострять на этом внимание. Пригласила мальчика за парту, сама села напротив. Естественно, парта была мне маловата, и стульчик тоже, но не критично, все мои конечности влезли куда надо.
— Ну, рассказывай! — сказала я, сложив ручки под подбородком.
— Дважды два – четыре, дважды три – шесть, дважды четыре – это восемь….
Понятно, по хитрым глазкам этого мальчишки было ясно, что про планы его братьев, меня и Адемира четвёртого я ничего не узнаю.
Ладно, думаю, пусть повторит таблицу умножения, это тоже полезно, может, после этого он устанет и выдаст мне то, что я хочу.
Значит, зачем-то я нужна им во дворце, причём чем ближе к правящей семье, тем лучше. А ещё меня смущает, что моё имя постоянно ставят рядом с именем местного короля. Он, конечно же, няшка ещё та, но на мой вкус слишком много тараканов у него в голове, причём таких, с которыми я точно не смирюсь.
Я сделала вид, что заскучала, рассматривая свои ногти, подметила, что Эллиот тоже устал тарабанить мне таблицу Пифагора.
Наконец, я услышала:
— Девятью десять – девяносто.
Я опять сложила руки под подбородком и мило так уставилась в глаза моему подопечному.
— Раз, два, три, четыре, пять,
Вышел зайчик погулять…. — завёл он новую пластинку.
Я опять начала рассматривать свои ногти, интересно, что будет следующим? А следующим было:
— Три девицы под окном….
А вот тут я внимательно смотрела на мальца, неужели всё расскажет? Но малец остановился на:
— Я б для батюшки-царя родила богатыря! — после этих слов мальчишка остановился и зло на меня посмотрел.
— Молодец! Умный мальчик. Может, споёшь?
— Я не умею.
— А я научу.
— Ну вот мы и позанимались, я пошёл, — он вроде как подскочил, чтобы выбежать из комнаты, но мне нужно было вытянуть из него хоть какую-то информацию. Поэтому я сказала:
— Я так понимаю, ты мне ничего не расскажешь про план твоих братьев поженить меня и твоего отца?
Об этом нетрудно было догадаться исходя из всего, что со мной произошло.
Эллиот остановился, медленно развернулся, пошёл и сел обратно за парту. Он посмотрел на меня преданными глазами. А я поняла, что, либо он сейчас и правда петь начнёт, либо мне нужно найти к ребёнку другой подход. Тогда я произнесла:
— Ну и не надо. Лучше расскажи милый мой, СЫНОЧЕК, кто тебя научил писать, считать, и откуда ты Пушкина знаешь?
— Что, я палку перегнул? — спросил он.
