И вообще-то я тебе о брате рассказывала… Стой! А откуда знаешь о том, что он сейчас… — Агнии я не рассказывала ни о походах в клуб, ни о поломке машины — сюда приехала на такси, а уж о Ванечке, так тем более не рассказывала, потому что ничего удивительного в его наличии рядом с собой не видела! Папа к поступлению в университет подарил брату машину, как и мне когда-то! Вот он и рад катать кого угодно, лишь бы иметь возможность покрасоваться. И в клуб мы ходили с ним один раз, но об этом, конечно, лучше не рассказывать в подробностях, потому как ничего красивого в том, что я напилась, заливая свою тоску и горе, и еле доплелась до машины брата, не было…
— Следил за тобой.
У меня есть собственный шпион, — Захар пожимает плечами, словно и должно быть так и никак иначе!
— Следил? Как это? Зачем? Кто тебе позволил? — удивленно поднимаю брови я.
— Ты мне позволила. Когда сказала, что любишь меня. Зачем? Затем, что я тебя люблю…
Захар
Удивленно рассматриваю стол. Мать Вероники, Людмила Ивановна, поправляет посуду на нем.
А у меня четкое понимание, что здесь все расставлено в соответствии с каким-то чертежом, со схемой! Хотя на кипенно белой скатерти я никакого чертежа, конечно, не вижу. Тарелочки персональные стоят четко в центре более глубоких тарелок, смысла наличия которых я не понимаю. Вилки, ложки, ножи — в определенном порядке строго параллельно друг другу справа от тарелок. По три разномастных бокала — строго по перпендикуляру к приборам… Блюдца с закусками расставлены тоже определенным образом и она, эта красивая, яркая женщина, чуть полноватая, но не растратившая своей привлекательности, сейчас подправляет их узор, сдвигая на пару миллиметров то влево, то вправо…
Я не привык так есть.
У нас… У Антона все просто — пацаны, обычные тарелки, ложки, без ножей там, без вилок всяких особенных. Я чувствую свою неуместность в этом красивом небедном доме. И эта женщина чувствует ее тоже. Белые шторы, дорогая мебель, тонкий хрусталь бокалов, ее наряд… всё это совершенно не сочетается с моими татуировками… Да и со мной самим не сочетается тоже.
— Чем вы, Захар, планируете заниматься теперь? — расправляя салфетку, засунутую в специальную белую подставку, спрашивает она.
— Буду тренировать мальчишек в ""Востоке"".
— Это если здоровье позволит. А если нет? — тактичность, это явно не одно из ее положительных качеств.
— Оно позволит, — уверенно заявляю я и прямо-таки всем телом непослушным своим ощущаю, что ей, этой холеной женщине, не понравился мой ответ.
