— Когда ты появляешься в нашем доме с раннего утра, жди беды! — понюхав розу, грозно взглянула на него маман. — Меня твоими уловками не проведешь!
Кащеев скорбно покачал головой и вернул ей шланг. Повернувшись к Артуру, вручил ему барсетку.
— О, я уже думал, что потерял ее! — обрадовался Зверев.
— Ну да, ты ее на столике в ресторане «Инжир» оставил и пошел грудью на свадебную церемонию! — фыркнул Кащеев. — Я барсетку в последний момент ухватить в том балагане успел, когда от Володарского-старшего убегал.
Да только лучше бы ты ее потерял, Артур.
— Это еще почему? — приподнял бровь Артур.
— Собирайся. По дороге расскажу. Как раз и позавтракаем в городском парке. Там уже все заведения открыты.
— Как — в городском парке?! А кому я с утра гору блинов напекла?! — воинственно подбоченилась маман. — А ну, живо идите на кухню! Оба! Пока не позавтракаете, я вас не отпущу!
— Десять лет прошло, а ничего не изменилось! — Кащеев провел рукой по изможденному ночным весельем лицу. — Вы же нас закормите до смерти своими блинами! Я еще по школе ваши завтраки помню!
— Ничего не знаю! Пока не позавтракаете, из двора не выпущу! Тебе, Алеша, набрать немного веса не помешает.
Артур махнул головой в сторону кухни.
— Не спорь с мамочкой. Это бесполезно.
— Да мне кусок в горло не идет!
Артур развел руками, но маман уже уверенно толкала обоих в спины.
Вскоре Кащеев и Зверев сидели за очень щедро накрытым столом на кухне. Блинчики с медом, блинчики с ветчиной и сыром, блинчики с вареньем, свежезаваренный крепкий чай — здесь было чем полакомиться.
— Мам, когда ты успела все это наготовить, да еще и на базар сходить? — изумился Артур.
— Кто рано встает, тому все дороги открыты! — довольно хмыкнула маман и принялась накладывать в расписные тарелки целую гору блинчиков.
— Кушай, Алешенька, кушай, — придвигая Кащееву вазочку с ароматным медом, приговаривала она.
Кащеев страдальчески поморщился и принялся пихать в себя блин.
В отличие от него Артур был голоден, как волк, и поглощал блины с невероятной скоростью.
"
"— Артур, завтра приезжает твоя сестра Мариетта, — разливая в чашки горячий чай, сообщила мать.
— Как — приезжает?! Зачем? — напрягся Артур. Его сестрица была той еще бездельницей. Деньги, которые мать и Артур посылали ей на обучение в столице, она прогуляла, и из института ее выгнали. Зато сестрица преуспела в новомодном блогерстве. Она воспевала бодипозитив и нисколько не смущалась своих форм.
