– Спасибо, спасибо большое!
Через несколько секунд послышались быстрые удаляющиеся шаги.
– Любишь подслушивать? – вдруг громко спросила соседка, явно адресовав свой вопрос Катрин.
Та отшатнулась от двери и на цыпочках побежала назад на кухню. Увидев почерневшее месиво, она выключила газ и накрыла сковороду крышкой. Юное сердечко от волнения колотилось как сумасшедшее. Катрин уселась на табурет и, затаив дыхание, стала ждать. Через секунду в подъезде раздался звук хлопнувшей двери. Катрин выдохнула, затем налила в стакан воды и выпила залпом.
«Как она меня услышала?» – стучало у неё в голове.
Остаток дня прошёл как обычно. Катрин умела быстро приходить в себя, поэтому через пару часов спокойно покинула квартиру, уже не боясь встретиться с соседкой лицом к лицу.
«Подумаешь, фифа какая ушастая», – говорила она голосом своей матери, которая постоянно вела себя так, будто была очень деловой особой.
В подъезде всё чаще стали появляться новые люди. Сомнительные личности: ни с кем не здоровались, старались не показывать лиц, при виде кого-то из жильцов быстро покидали подъезд – все они были гостями девушки, что жила напротив семьи Катрин.
Торговка наркотиками действовала слишком смело. Появление людей в погонах было лишь вопросом времени. Скоро квартира снова будет выставлена на продажу, и это, безусловно, радовало. Но полиция всё не появлялась. Не было ни дня, чтобы мать Катрин не упомянула о новой соседке.
– Мне кажется, она проститутка. Аркадий, чего молчишь?! – пинала она мужа.
– Я, я йе у… – что-то несвязное мычал в ответ Аркадий.
Слова ему давались с трудом – он был единственным членом семьи, которого интересовала только его вечно страдающая от похмелья голова, и ничего больше. Соседка волновала его не более того факта, что он надел майку задом наперёд и разные носки.
– Завтра пойду к участковому и скажу, чтобы он взял её на заметку. Ишь чего удумала – приёмы на дому устраивает! Мне тут всякие извращенцы спидозные на хрен не сдались! – мать бухтела, как старый пылесос: долго, громко и нудно.
Катрин молча кивала головой, поджав губы и уткнувшись в мобильник. Она-то знала, кто и зачем приходит на их этаж. Но девочка не спорила и не рассказывала о том, что слышала – достаточно было того, что мать решила взять это дело на личный контроль.
Девочка как раз писала сообщение об этом своей подруге, когда ей прилетело тревожное смс: «Ты оставила свой дурацкий бабский дневник в подъезде, заберёшь в тридцать пятой квартире».
