Теперь я даже не знала — печалиться потому, что на пороге стоял Ледяной, или радоваться, что это не какой-нибудь Крон или Чейн. Судя по тому, с какой силой отлетела в сторону бедная дверь, куратор был в бешенстве. А еще он сразу же окинул взглядом повязки, которые мы держали в руках и нахмурился.
Ледяной закрыл за собой дверь и угрожающе спросил:
— Что здесь происходит?
— Мы просто разговариваем, — невинно ответила я, поспешно натягивая повязку.
Сигмунд делал то же самое. Куратор вскинул бровь и холодно произнес:
— И о чем же вы здесь разговариваете?
— Да так…
Улыбка у меня вышла нервной.
Еще бы, после таких-то новостей! Ледяной сегодня источал ярость. Кто же успел наступить ему на хвост? Неужели снова с Кроном поцапался?
— Травили байки, — ляпнул Эйнар, и я мысленно застонала.
После этих слов лицо Ледяного словно накрыла тень. Он мрачно зыркнул на парней и указал в сторону карцера:
— Байки, значит? С вами я потом поговорю.
Парни не посмели возразить и, втянув головы в плечи, скрылись за указанной дверью.
Я попыталась возмутиться:
— Их-то за что?
Но вместо ответа куратор втолкнул меня в комнату. Лампы вспыхнули, повинуясь хлопку Ледяного. Я в растерянности прислонилась к стене. Думать о том, что сказал Сигмунд, стало невозможно. Без единой мысли в голове я наблюдала за тем, как куратор приближается ко мне."
"Неожиданно он подошел ко мне почти вплотную и уперся левой рукой в стену над моей головой. Правую он держал за спиной, и этот жест был уже привычен. Словно в ответ я ощутила жжение под своей повязкой.
В голове пронеслись слова Эйнара. «Это просто пятно»… Сейчас это звучало довольно жалко. Я постаралась отогнать непрошеные мысли и подняла голову, заглядывая в близкие синие глаза.
— Что они тебе сказали? — спросил Ледяной.
Спросил таким тоном, что я поняла сразу — надо врать напропалую.
— Ничего, — ответила я с самым невинным видом.
— Я просил тебя не снимать повязку и никому не показывать эту рану!
В его голосе промелькнула обреченность.
— Она то жжет, то чешется, — пожаловалась я.
— Решила спросить, раз вы ничего не рассказываете.
— Это ничего не значит, — внезапно сказал Ледяной.
— И Эйнар мне это сказал, — покладисто согласилась я. — Они же никому не скажут, верно? Ну, поделилась своей бедой с друзьями, что такого?
— Что такого? — возмутился куратор. — Во-первых, я приказывал тебе молчать. Во-вторых, если весть об этом дойдет до Крона, он обязательно использует это против тебя. Он уже дважды жаловался твоему отцу.
