Использовать бытовую магию в лаборатории было запрещено, чтобы не создавать лишних магических возмущений. Чихая и кашляя, я смела рассыпанный порошок. Ужасаясь тому, сколько здесь потраченных зря ингредиентов. Не меньше часа у меня ушло, чтобы оттереть углы кабинета. Затем я принялась за стол. Первым делом я сгрузила в раковину все грязные пробирки, а горелки поставила на подоконник. Пусть проветрятся, я пока все равно не представляю, как оттереть их без магии…
Когда среди хаоса мелькнули крупные розовые кристаллы, я не поверила своим глазам.
Такая ценность, и лежит на столе среди мусора! А мне они вполне могут пригодится…Поколебавшись, я вооружилась пинцетом, несколькими обрывками бумаги, и начала сортировать рассыпанные компоненты зелий.
К тому времени, как вернулся магистр Бакке, на столешнице рядком лежали бумажные свертки с подписанными названиями. Несколько пакетиков перекочевали ко мне за пазуху, но отсутствие их было невозможно заметить. Пока старик удивленно обозревал лабораторию, я сообщила:
— Все рассортировала.
Не путайте больше порошки для снадобий! Я приду завтра и продолжу.
С этими словами я выпорхнула в коридор, прежде чем алхимик успел опомниться. Больше всего меня злила мысль, что завтра, скорее всего, я встречу тот же бардак. Но компоненты, которые я без зазрения совести умыкнула, грели душу. В конце концов, уборщица отправила бы все это в мусорное ведро. А мне это пригодится. В том числе для невинной шутки, которую я хочу сыграть с Идой. Есть надежда, что ей позориться придется не три дня…
Стоило мне выйти во двор учебного корпуса, как я увидела своих друзей.
За их спинами сидели байланги. Эйнар вручил мне сверток и сообщил:
— Котлета и хлеб. Как наказание?
— Отличное, — пробормотала я, разворачивая еду.
Котик заинтересовался и вытянул шею, но Эйнар оттолкнул его и приказал:
— Нельзя! С тобой я уже поделился!
Кнут в это время недовольно взирал на меня с высоты своего роста. Жуя на ходу, я спросила:
— Я ефу не нраффлюсь, да?
Сигмунд покосился на своего байланга и примирительно сказал:
— Ему никто не нравится.
Ни другие люди, ни байланги. Он признает только Котика и авторитет Свейта. Тот для него бог и король. Мне приходится постоянно удерживать его от драк.
— Байланг дерущийся и байланг, влипающий в неприятности, — пробормотала я. — Отличная компания. Вы из-за них попадаете в переделки?
— Чаще всего, — горестно вздохнул Эйнар, отталкивая морду Котика от моей еды.
