Он зажмурился и тряхнул головой, но машина по-прежнему стояла, дерзко демонстрируя ему свои номера.
Ерохин отошел в сторону, немного постоял, задумавшись, потом зашел в ближайший магазин и встал у окна, из которого хорошо видна была белая машина. Он совсем не думал о том, сколько может так простоять, ожидая владельца машины. Просто он знал, что должен ждать столько, сколько нужно, чтобы попытаться узнать, кто этот человек.
Молоденькая кассирша бросала на Игоря недоуменные взгляды, но он не обращал на нее внимания.
Просто стоял и ждал.
Время близилось к часу дня, магазин пустел, по залу зашмыгала тетка с ведром и тряпкой.
— Молодой человек, у нас обед, — сказала она Игорю таким возмущенным тоном, словно он вырывал у нее изо рта кусок хлеба.
И в эту минуту он увидел его. Владелец «Жигулей» вышел из дома вместе с девушкой в черном пальто и с черным шарфом на голове. Игорь ее узнал сразу. Он не мог не узнать ее, хотя прошло столько лет… Он слишком хорошо помнил ее лицо тогда. И если говорить правду, она за эти годы не сильно изменилась.
Боже мой, подумал он, это же ее отец, они поразительно похожи — оба высокие, стройные, с твердо очерченными лицами и серыми глазами под прямыми разлетающимися к вискам бровями. Как их фамилия? Кажется, Вакар. Да, точно, Вакар.
…Потерпевший Вакар Андрей…
…Потерпевшая Вакар Елизавета…
От суда над братом Юрки Орешкина остались смутные обрывочные воспоминания. Их, малолеток, не судили, они выступали свидетелями по делу об обвинении Орешкина-старшего в подстрекательстве к убийству.
В суд их привезли родители, участковый, молоденькая инспекторша по делам несовершеннолетних и работник уголовного розыска. Всех четверых крепко держали за руки и никуда от себя не отпускали. Ему, Игорю, было очень страшно, это он помнил отчетливо, а все остальное терялось в тумане. В зале судебного заседания народу было много, но все лица сливались в одно неясное зыбкое пятно. Он никого не разглядел и никого не запомнил.
Но девушка… Она вела за руку мальчика в голубой куртке и показалась тогда Игорю невероятно красивой, наверное, потому, что ее лицо светилось счастьем и надеждой.
Когда Колька Закушняк сбил ее с ног, а маленький сопляк Равиль начал пинать ногами, Игорю стало на какой-то момент даже жалко ее…
Ерохин вернулся домой, так и не дойдя до рынка.
— А мясо? — недовольно спросила мать, глядя на вернувшегося с пустыми руками сына.
— Рынок сегодня не работает, санитарный день, — соврал Игорь.
