— Я хочу попробовать предъявить ей для опознания фотографии всех убитых после 29 сентября. При этом фотографии лучше прижизненные. Например, те, которые есть в паспортных столах. Конечно, если убитый получал паспорт не в Москве, то придется предъявлять посмертный снимок.
Гордеев покрутил руками в воздухе и сделал круглые глаза, что должно было означать: «Ну так предъявляй. В чем проблема-то?»
— Проблема у меня всегда одна и та же, — вздохнула покаянно Настя. — У меня нет сил ездить по отделениям милиции и по следователям, ведущим эти дела, в поисках фотографий.
Во-первых, вы же сами меня не отпустите на целый день.
И снова последовал утвердительный кивок круглой головы, мол, естественно, не отпущу, будешь еще в рабочее время всякими глупостями заниматься, когда дел — выше крыши.
— Во-вторых, — невозмутимо продолжала она, словно не видя выражения лица начальника, — я не могу ездить через весь город туда и обратно, у меня не хватит здоровья на эти путешествия. А результат предъявления фотографий может оказаться очень полезным для раскрытия убийства Малушкина.
Конечно, на нас оно не висит, но ведь коллега все-таки, грех не помочь, если есть возможность. Как вы считаете?
Гордеев безнадежно махнул рукой, достал из стола чистый бланк и принялся его заполнять. Потом написал на отдельном листке длинное послание, прикрепил его скрепкой к бланку. Наконец еще на одном листке накорябал:
«Тебе уже за тридцать, перевоспитывать тебя поздно. Выпороть бы тебя как следует ремнем по заднице за твою лень, да боюсь, без толку.
Работай. Желаю удачи».
2
На следующий день вечером Настя снова раскладывала перед Дашей фотографии, на этот раз уже другие. Они стояли в примерочной магазина «Орион», задернув шторку и используя вместо стола два сдвинутых вместе стула.
— Нет, его здесь нет, — наконец ответила Даша, перебрав и пересмотрев больше сотни фотографий.
— Дашенька, давай еще разок попробуем, — умоляюще попросила Настя. — Не торопись, смотри внимательно.
Он обязательно должен здесь быть. Пойди принеси мне что-нибудь примерить, а то как бы наши друзья на улице не заволновались, и посмотри еще раз.
Но и вторая попытка успеха не принесла. Даша Сундиева твердо стояла на том, что среди предъявленных ей фотографий нет фотографии мужчины, пристававшего к ней в метро. Сама Даша расстроилась не меньше Насти.
— Это плохо, что я его не опознала? — робко спросила она.
— Конечно, плохо, — вымученно улыбнулась Настя.
