Да пусть запомнит меня получше, не приведи Господь ему еще когда-нибудь мне поперек дороги встать.
Она швырнула Виктору под ноги белый конверт, повернулась и быстро побежала вниз по лестнице. Больше всего его поразил тот факт, что он не слышал ее шагов. Она двигалась совершенно бесшумно. Как только она исчезла из поля его зрения, Костыре показалось, что она просто растворилась в воздухе.
На деревянных ногах он вернулся в комнату, сел на постель и закурил. Подружка крепко спала, отвернувшись к стене. Черт возьми, неужели он все-таки ошибся с девчонкой? Он ведь был так уверен, что она чиста, а тот случай в магазине, когда она ушла от наблюдения, расценивал как досадную неприятность.
Его размышления были прерваны оглушительно громким телефонным звонком.
— Господи, будет мне покой в этом доме или нет? — простонала девушка, зарываясь головой поглубже в подушки.
Звонил Сурик. Голос у него был такой, будто он только что видел привидение.
— Костыль, ко мне только что приходили.
— Кто? — спросил Виктор, чувствуя противное посасывание под ложечкой.
— Баба какая-то, вся в красном. Страшная — жуть. Говорит, что мы должны от девчонки отстать, а то нам всем конец.
— Когда она у тебя была?
— Да только что. Костыль, что делать? Надо Артему звонить…
— Я спрашиваю, когда она у тебя была? — медленно повторил Виктор. — Подумай как следует.
— Чего думать-то? — взвизгнул Сурик. — Я тебе говорю: только что. Я на часы посмотрел, когда дверь открывал, было ровно четыре, а сейчас десять минут пятого.
— И фотографию оставила? — спросил Костыря, сам плохо понимая, о чем спрашивает, потому что того, о чем он спрашивал, просто не могло произойти.
— А… Ты… Как ты узнал? — заикаясь, произнес Удунян.
— Черт, что же это было? Привидение, что ли? У меня тоже была женщина. И тоже ровно в четыре. Твоя как выглядела?
— Ну как… Вся в красной коже, волосы черные, на голове не то лента, не то повязка, тоже красная. Пуговицы сверху расстегнуты, сиськи наружу. Больше ничего не разглядел, испугался очень.
— Что она говорила?
— Что мы должны перестать ходить за девкой, мы им мешаем. У них там свои счеты, свидетели им не нужны.
— Про дорожку говорила?
— Говорила.
— А про начальника?
— Говорила. Она сказала: «начальничку своему передай».
— Все точно, — выдохнул Костыря. — Один к одному. Может, у нас с тобой глюки?
— Ну да, а фотография? — резонно возразил Сурик. — Фотография-то вот, лежит, я же могу ее потрогать.
