Поесть. А у нее аппетита не было. Каждый кусок приходилось проталкивать силой, потому что понимала, на голодный желудок она прием не высидит. Ела что-то, не ощущая вкуса, а взгляд скользил по накрытому столу. Все как всегда, стол у королевы был полон. Не было там только подноса с двумя платками. Ей стоило большого труда, чтобы не разрыдаться.
А потом Нику начали одевать.
И тут ее накрыло снова. Стала задыхаться, задрала лицо к потолку, сглатывая слезы. А они лезут на глаза, лезут. Сама не заметила, как девушки отошли в сторону, а ее уже держала за плечи Тирсия.
Смотрела на нее и хмурилась:
— Хочешь дам что-нибудь, чтобы ты смогла высидеть? У меня есть…
— Нет."
"Ника все-таки взяла себя в руки. Стиснула зубы и даже улыбнулась холодной мертвой улыбкой. Для того, чтобы защитить свой дом, надо стать сильной, и она станет.
Тирсия шумно выдохнула, закрыла рот ладонью, брови сошлись на переносице. Потом словно очнулась, велела подойти служанкам. Одевали и причесывали в четыре руки, молча, быстро. Убрали волосы в компактную прическу и спрятали под вуаль.
Теперь оставались драгоценности. Браслетов в этот раз не было. Только кольца, ожерелье во всю грудь, тяжелое, старинное. И королевский обруч на голову.
Из зеркала на Нику смотрела чужая незнакомая женщина. Королева древних времен, холодная, неприступная. Ослепительно красивая.
— Хорошо, — негромко проговорила Тирсия. — Они готовы будут подохнуть ради обладания тобой.
Почти сразу после того, как они закончили с одеванием, раздался стук в двери.
Старуха махнула рукой, чтобы открыли. На пороге стоял посыльный. Тот самый, привычно приносивший Нике вести от Дэймара. Сейчас мужчина был закрыт, а взгляд его поднятый куда-то в левый верхний угол ничего не выражал:
— Миледи Беренис, гости ожидают королеву.
Ника молча кивнула и вышла. Снаружи ее сопровождение, дюжина вооруженных до зубов воинов. Встали как тогда, трое спереди, трое сзади и трое с боков. Две служанки чуть сзади рядом. Но на этот раз вместе с ней шла Тирсия.
Когда они отошли немного, Тирсия заговорила.
Тихо, так чтобы ее слышала только Ника:
— Они будут подходить и представляться, а потом целовать тебе руку. Придется вытерпеть, таков обычай.
Нике снова показалось, что она задыхается.
— Почему раньше не сказала?
— Чтобы ты раньше времени начала изводиться?
Ника стиснула зубы, чувствуя, как ее заливает холодной злостью.
— Много еще есть такого, о чем ты мне не сказала?!
Та смерила ее взглядом и хмыкнула:
— Хороший настрой.
