Невдалеке, на углу, виднелась вывеска кофейни с незамысловатым названием «Полная чашка». Надежда взяла курс на эту кофейню – Анфису нужно было срочно взбодрить.
Внутри кофейни было почти пусто. Только за одним столиком, возле самого окна, немолодая супружеская пара о чем-то оживленно переговаривалась вполголоса, время от времени что-то записывая на бумажной салфетке.
Усадив безучастную Анфису под раскидистой пальмой, Надежда подошла к стойке и заказала две чашки капуччино. Взглянув на витрину с пирожными, она вздохнула и ничего не стала там брать: сегодняшнюю норму калорий она уже явно превысила.
Поставив кофе на столик, она уселась напротив Анфисы и сказала:
– Ну-ка, выпей кофе и возьми себя в руки! Да сахару побольше положи, а то вид у тебя – с покойником перепутать можно!
– Расскажите про сестру, – тихо попросила Анфиса.
– А ты снова в обморок не грохнешься? – опасливо спросила Надежда. – Видишь ли, у меня так много дел сегодня, и время поджимает, совершенно некогда тебя в чувство приводить!
– Не беспокойтесь, это от неожиданности, – слабо улыбнулась Анфиса, – этого больше не повторится.
– Ну ладно! – Надежда отхлебнула кофе и быстро, не вдаваясь в подробности, пересказала все свои приключения, начиная с прошлого вечера, когда племянник Димка посадил ее в ночной поезд «Москва – Петербург» под названием «Красная стрела»."
"Анфиса слушала, не перебивая, потом подняла глаза, в которых плескалось страдание:
– Кто ее убил?
– Вот те раз! – рассердилась Надежда. – Говорю же тебе, что не знаю! Милиция думает, что Виктор, а я не верю, потому что видела убийцу! И знаешь, я все больше склоняюсь к мысли, что не все так, как нам хотят представить, что не могли Алису убить просто как свидетеля, не такой она была человек.
Вот ты мне скажи, кто была твоя сестра и кто мог ее убить?
Анфиса вздохнула и снова опустила взгляд в чашку, потом заговорила тихо-тихо, так что Надежда с трудом разбирала слова.
* * *Она почти не помнила детства, хотя до десяти лет они жили семьей – мама, папа и две дочки-близняшки, Алиса и Анфиса.
Впрочем, семьи-то, как она понимает сейчас, у них и не было. Родители не были дружной парой, они вообще не были парой, каждый сам по себе. Она не помнит, чтобы они бурно ссорились, ругались или как-то проявляли свое отношение, родители просто не замечали друг друга. Они с сестрой тоже не дружили. Все удивлялись – близнецы, очень похожи, а разные совсем. Она плохо помнит маму – всегда почему-то в блестящем, сильно пахнущую духами.
