У всех бывают разные моменты в жизни. Ты же сама вогнала себя в рамки. Даже не начинай говорить мне про общество, и что его ожидает. Наша жизнь похожа на театр, и в ней у нас множество ролей. Мы и дочери, и возлюбленные, и сёстры, и матери, мы — работники и создатели. У нас десятки имён. И для каждого мы выбираем различные модели поведения. Где-то нужно поднять внутренние щиты, а где-то — отпустить и довериться. Ты даже на отдыхе стремишься загнать себя в рамки, хотя и сама знаешь, что это глупо. Многие годы, храня свои секреты, ты со своим даром пробуешь найти свой собственный путь.
Отчасти у тебя это выходит, вот только нельзя выйти в открытое море, если ты, стоя в лодке одной ногой, второй остаешься на берегу и боишься оторваться. А если не плыть к своей мечте, то ты её и не достигнешь, — резко сорвав мою шляпку, эта негодница, заразительно хохоча, побежала прочь.
— Верни, зараза! — не дав себе времени на раздумья, улыбнувшись и отпустив все проблемы, я рванула за ней.
Мы ещё долго бегали и дурачились, распугивая морскую живность.
В какой-то момент перешли на морской бой, пуская брызги воды друг в друга. Платья облепили фигуры, скулы сводило от смеха, мужчины провожали взглядами, а нам просто было хорошо. Что сказать, шляпа не пережила сражения. Мы же вернулись в бунгало уставшие и ужасно довольные собой.
— Нужно скорее собираться на ужин. Сегодня — вечер «Волнующего танца». Ни за что не пропущу данное событие, — Лорабэль с видом генерала, готовящегося к сражению, отправилась в свою комнату.
Перебирая платья в гардеробе, не могла решить, какую степень откровенности предпочесть. Нет, ничего пошлого у меня не было, но пара вещей были довольно вольными по моим стандартам.
— Лора, а кого должен волновать танец из сегодняшней программы?"
"— Эль, ты вроде брала карту с островными достопримечательностями, вникала, читала, так почему бы и не прочесть программу мероприятий на предстоящие недели, оставленную в номере? — Лорабэль томной походкой продефилировала по моей комнате к трюмо, где и лежала злосчастная забытая мною бумажка.
Надо что-то делать, становлюсь невнимательной. На Лоре уже было надето золотое платье на тонких бретелях с открытой спиной, подчеркивающее грудь и талию. Целомудренно длинная, на первый взгляд, юбка оказалась не так проста: когда она присела, то разрез до самого бедра оголил длинную ногу.
Выглядывая из дверей гардеробной, я слегка подвисла, наблюдая эту картину.
