Инспектор отказался гадать, почему его шефа должны принуждать к приобретению какого-либо сыра, и заподозрил его в легкомыслии. Вместе они обошли рыночную площадь стороной и зашагали по Саут-стрит.
– Как настроен полковник? – поинтересовался Харботтл.
– Полон сомнений, однако меня тревожит другое. Я знаю, что преступление совершил Пленмеллер, но мне не нравится строить дело только на косвенных уликах.
– С убийствами так часто бывает, – заметил Харботтл.
– Если на сей раз получится так же, то я утрачу доверие начальства.
Ладно еще – преступник обычного типа, но наш подозреваемый слишком умен, чтобы положиться на случай.
– Как же тогда… Вот он!
– Где?
– Только что вошел в банк, – сообщил инспектор, указав на здание поблизости. – Вид у него беззаботный. Удивительно, как можно… – Он прервался на полуслове, заметив, что шеф его не слушает.
Хемингуэй задержался перед бельевой лавкой. Его лицо выражало изумление, глаза были прищурены.
– В чем дело, сэр? – удивленно спросил инспектор.
– Я все понял, Хорас! – воскликнул тот.
– Идемте!
Инспектор в недоумении проследовал за ним в банк.
Там было так же людно, как на улице. Большинство томившихся в очередях к окошкам были домохозяйками, отягощенными корзинами и кульками. Гэвин Пленмеллер не пристроился к очереди, а выписывал за столом чек. Он сидел спиной к двери, и Хемингуэй, взглянув на него, шагнул к широкому прилавку и отвлек от дела кассира, считавшего под грозным требованием «Не беспокоить!» грязные купюры в толстой пачке.
Кассир предложил старшему инспектору перейти к другому окошку, но карточка, подсунутая под решетку, подействовала, как волшебная палочка.
– Заведующий занят? – спросил Хемингуэй.
– Нет, то есть я пойду узнаю…
– Не нужно! – весело откликнулся он и кивнул на дверь из дымчатого стекла. – Это его кабинет?
– Да, но…
– Благодарю! – Старший инспектор отвернулся от прилавка в тот момент, когда Пленмеллер отошел от стола и шагнул к окошку.
Харботтл заметил на лице Пленмеллера не одно только удивление.
Обошлось без мелодраматической дрожи, однако лицо застыло, мускулы напряглись. В следующую секунду рот скривился в презрительной ухмылке.
– Опять Скотленд-Ярд! – процедил Пленмеллер. – Доброе утро, джентльмены! Чем могу быть полезен?
– Я хотел кое о чем вас спросить, – произнес Хемингуэй, сама любезность. – То, что я вас увидел, большая удача. Хотя здесь многовато людей. Может, пройдем в кабинет заведующего?"
"– Я полностью в вашем распоряжении.
