Наш преступник не хотел, чтобы его торопили. Можно предположить, что он не желал рисковать.
– Так какой же ответ? – спросил Харботтл.
– Уорренби застрелили не в 7.15. Это неправильное время.
Инспектор долго смотрел на своего шефа, не находя слов. Наконец он произнес:
– Я могу привести несколько опровержений вашей версии. Хотелось бы услышать доказательства вашей правоты. Вряд ли вы внезапно пришли к такому выводу.
– Я бы не назвал это внезапным выводом, – возразил Хемингуэй. – Я долго собирал сведения, которые оказались бесполезными.
Начнем с начала: врач не сумел точно определить время смерти Уорренби.
– Да, – кивнул Харботтл. – Помню, вы сразу это отметили, разбирая дело с начальником полиции. Но данное обстоятельство не выглядело существенным, к тому же Уоркоп – не первый врач на нашем пути, не столько помогающий, сколько мешающий полиции.
– Вы правы, тогда это показалось несущественным. Я совершил ошибку: принял за факт установленное время убийства. Затем я услышал нечто чрезвычайно важное от мисс Уорренби.
В первую нашу встречу она сказала, что ее дядя очень редко находился вне дома. Я пропустил ее слова мимо ушей, поскольку это было так же не важно, как показания врача. Убитый был в саду, с пулей в левом виске, гильза лежала там, где ей полагалось лежать в том случае, если Уорренби застрелили, когда он сидел в кресле.
Инспектор оживился:
– Вы хотите сказать, что его убили вовсе не в саду?
– Не исключено, – бесстрастно ответил инспектор.
– Будем на это надеяться, ведь если удастся установить, что на самом деле его убили в другом месте, то появится возможность доказать, что 7.15 не являлось временем убийства. Вероятно, это произошло часом ранее. Теперь можно упомянуть другие на первый взгляд малозначительные сведения, полученные мной вчера вечером от дряхлого старикашки. Его дочь и Хобкирк твердили, будто он не в своем уме и антиобщественный тип. Сразу было видно, что у него зуб на Рега Дитчлинга, не говоря о желании попасть в газеты.
Понятно, что я отмахнулся от его лепета. Знаете, Хорас, похоже, мне пора в отставку. Я упустил буквально все!
– Лично у меня сложилось впечатление, что вы не упустили ничего, – сухо возразил инспектор. – Вы напомнили мне своим рассказом перечисление мисс Уорренби дядиных привычек. Но раз вы об этом не говорите, то я тоже не стану."
"– Начнете дарить мне букеты, я решу, что у вас солнечный удар.
