– Господи, шеф, уж не намекаете ли вы на хищение? – воскликнул Харботтл.
– Нет, – покачал головой Хемингуэй, – но я не удивился бы, если бы он просто все загубил упрямством или нерасторопностью. Бьюсь об заклад, Уорренби об этом пронюхал. В общем, придется разбираться. Что тут? – Он взял адресную книгу и открыл ее.
– Пока не смотрел, сэр. Наверное, надо.
Хемингуэй кивнул, рассеянно листая тонкие страницы.
– Сделайте одолжение. Мало ли что случайно… – Он осекся. – Чтоб мне провалиться!
– Вы что-то нашли, сэр? – Инспектор заглянул ему через плечо.
– Вот неожиданность! Не верилось, что подобное возможно. Пусть это послужит вам уроком, Хорас. Всегда обращайте внимание на то, что говорят вам люди, как бы глупо это, по-вашему, ни звучало!
– Вы-то ничего не упускаете, – отважился на комплимент Харботтл.
– На сей раз упустил. У меня возникло подозрение, что ваш приятель Пленмеллер пытается пустить меня по ложному следу. Посоветовал мне искать некоего Нентолла – а он вот где, голубчик! Фрэнсис Алоизий Нентолл, Брейдгерст, Сюррей.
Проклятие! Что мне стоило заглянуть в эту книгу перед звонком суперинтенданту! Теперь придется перезванивать ему завтра утром.
– Что сообщил об этом человеке Пленмеллер?
– Однажды Уорренби спросил Линдейла, говорит ли ему что-нибудь это имя, и вопрос тому сильно не понравился. Может, так и было, может, и нет. В одном я уверен: хозяйка тявкающих Ультим не зря уловила в Линдейлах какую-то фальшь. Она здорово напугана и не спускает с них глаз.
Есть нечто такое, что они от меня тщательно скрывают. Сквайр тоже… Кажется, теперь я знаю, что это. Ну и дельце, Хорас!
– Я не понимаю, сэр!
– И никогда не поймете, потому что не интересуетесь психологией.
Инспектор, знакомый с причудами своего шефа, уставился на него, но Хемингуэй не стал ничего объяснять.
– Не знаю, бывал ли у меня когда-нибудь такой обширный выбор, – наконец произнес он. – У троих мотив, заметный за милю: племянница убитого, наследующая его деньги. Ее парень, утверждающий, будто не помышляет о женитьбе, что я считаю ложью.
Старик Драйбек, годами отстававший от Уорренби, да еще испугавшийся – если верна моя догадка, – что тот разоблачит его халтуру с неким трастом. Всех троих можно считать подозреваемыми первого порядка. За ними следуют подозреваемые под вопросом, со сквайром во главе. Полагаю, Уорренби шантажировал его.
– Сквайр? – усомнился Харботтл. – В чем же цель шантажа?
– Обесценивание нанятого имущества.
