Никогда не знаешь, понадобится ли она ему, когда он приезжает. Сам я не стрелок.
– Конечно, сэр. Вы мне ее покажете?
– Дайте вспомнить! До чего неудобно! Где же она? Простите, я пойду посмотрю. Садитесь!
Проводив его взглядом, Хемингуэй произнес со вздохом:
– Как я погляжу, еще один ствол канул неведомо куда! Первый был вашим, сэр.
– Вы перекладываете на меня ответственность за оплошность моей жены, старший инспектор? – спокойно откликнулся Хасуэлл. – Я не согласен, что винтовка куда-то канула. Ее одолжили – правда, в обход правил – местному водопроводчику, однажды заведшему заглохшую машину моей жены.
Правда и то, что он вернул ее через несколько дней, и с тех пор она, насколько я знаю, лежит дома.
– Да, сэр, но мне сообщают, что она висела без присмотра в шкафу у вас в чулане, откуда любой мог ее взять без вашего ведома.
– Согласен, но позвольте уточнить, что ее обнаружили в этом самом шкафу вчера вечером. Я еще могу – хотя с большим трудом – представить, что ее забрал кто-то из гостей устроенного моей женой теннисного турнира.
Но мне никак не удается объяснить, как кто-либо мог пронюхать о винтовке в шкафу, а тем более вернуть ее потом на место, оставшись невидимым. Вы забрали ружье? Мой сын оставил его для вас.
– Нет, сэр. Это сделал сержант Карсторн.
Хасуэлл чуть заметно улыбнулся:
– Согласитесь, мы ничего от вас не утаили, старший инспектор.
– Образцовые открытость и честность, сэр. В ваш чулан можно проникнуть из сада?
– Нет, только из холла.
Над глухим матовым окном крутится вентилятор. Если учесть алиби моего сына, то остается лишь один человек, который мог бы сначала забрать оттуда ружье, а затем вернуть его на место, – я сам. Только я вряд ли стал бы возвращать его туда. – Ну что, Клиберн, настигли вас ваши грехи?
– Еще как! – ответил вернувшийся викарий. – Мне ужасно жаль, инспектор, но, боюсь, я не могу немедленно предоставить вам это оружие. Помнить бы заранее о ловушках, что усеют наш путь! Знаю, я поступил дурно, прекрасно знаю!
– Не огорчайтесь, сэр! Просто вы его кому-то одолжили, – сказал Хемингуэй.
– Хотя и не должны были этого делать.
– Это невозможно отрицать, – скорбно проговорил викарий. – Но когда у тебя есть спортивное оружие, то надо быть скупердяем, чтобы не одолжить его тому, у кого его нет. Особенно когда пример подает сам добрый сквайр, позволяющий стрелять у себя на пустоши и поощряющий деревенских ребят заниматься спортом.
