– Вы меня осуждаете? – Он улыбнулся. – То ли в чулане, то ли в оружейной комнате. Если мать не отправила его на чердак вместе с игрушечными рельсами.
– Как вы не понимаете? – воскликнула Абби, сверкнув глазами. – Его могли украсть!
– Глупости! Это сколько нужно терпения, чтобы найти в доме ружье? Все, нам надо торопиться!
– А мне эта версия приглянулась, – заметил Гэвин. – Она возвращает нас к Мэвис Уорренби, которую я заподозрил первой. Сколько я ни старался, мне никак не удается поверить в столь вопиющую безгрешность… Видели бы вы ее сегодня утром на выходе из церкви! Храбрая малышка, не согнувшаяся под тяжестью страшного горя… Школьное ружьишко пришлось бы ей в самый раз.
Поспешу-ка я домой, надо поработать над новой версией.
– Желаю удачи! – произнес Хемингуэй. – Только ответьте перед уходом: у вас, как и у мистера Хасуэлла, тоже есть винтовка калибра 0,22?
– Точно не знаю, но склоняюсь к утвердительному ответу. Сам я не стрелок, а вот у моего братца было спортивное огнестрельное оружие.
Не желаете проверить?
– Благодарю вас, сэр, непременно проверю, – пообещал Хемингуэй, вставая. – Удостовериться нелишне, сейчас для этого самое время. Вы двое, – обратился он к своим подчиненным, – ждите здесь. Я мигом. Вы ведь живете где-то неподалеку, сэр?
– В сотне ярдов отсюда, – ответил Гэвин, неуклюже поднимаясь с кресла.
На улице, простившись с Чарлзом и Абби, старший инспектор избрал умеренный темп ходьбы, за что удостоился упрека.
– Учтите, при всей нелепости походки я все же не передвигаюсь со скоростью улитки! – обиженно заявил Гэвин.
– Тем лучше, сэр, – сказал Хемингуэй. – Память о войне?
– Я не воевал. Просто одна нога с рождения короче другой.
– Не повезло.
– Отчего же? Уверен, в армии я был бы чужаком. При этом в седле я сижу не хуже любого другого, а поскольку охота – единственный вид спорта, к которому у меня есть склонность, вам лучше приберечь ваше сочувствие, даже молчаливое.
– Вы – заядлый охотник, сэр?
– Нет, мне это не по карману.
Охотник должен хорошо выглядеть, гарцевать на лошади, метко стрелять. Когда-то я был неплох, но те времена канули в прошлое.
– Ваш брат не охотился?
– Страшный был зануда! Гулял в лесу, наблюдал за привычками одних птах и палил по другим.
– Почему он покончил с собой?
– Я же говорил: из-за меня. Умирая, так мне и сказал, а словам умирающего положено верить.
– Лично я на них не полагался бы, не те обстоятельства.
