– Вообще-то он мог бы это сделать, – неуверенно проговорил он. – Но вот зачем это ему понадобилось?
– Старший инспектор пошутил, сержант.
– Понятно, сэр. Но, как мы успели узнать, причин для убийства не было ни у кого из них.
– Даже у папаши молодого Хасуэлла? – осведомился Хемингуэй. – Или он вне игры?
– Его там не было, сэр. Уехал днем в Вудхолл и вернулся только в половине девятого. Вудхолл в пятнадцати милях от Торндена, это большое поместье, владелец которого нанял его управляющим. Он – агент по торговле недвижимостью и часто подрабатывает таким способом.
– Он ладил с Уорренби?
Сержант помялся:
– По-моему, да. Хотя оба заседали в совете, и у них порой возникали разногласия.
– Господи! – воскликнул Хемингуэй. – А кто-нибудь поддерживал с этим субъектом добрые отношения?
Сержант молча усмехнулся.
– Вы попали в точку, старший инспектор, – заметил полковник Скейлз. – Мерзкий был тип, все его не выносили. Признаться, даже я. Уорренби был из тех, кому не только надо во все вмешиваться: не успокаивался, пока не добивался своего.
Прямо Гитлер в миниатюре! Наглый выскочка! Ничем не брезговал, лишь бы встрять в дела, не имевшие к нему касательства. Казалось бы, где он, а где тот или иной вопрос? Нет, он тут как тут! Проник даже в комитет по организации благотворительного бала, устроенного год назад леди Бинчестер. Наверное, решил, что это пойдет ему на пользу. Как же он ошибся!
– Получается, это не единственное место, где Уорренби нажил себе врагов.
Торндонское общество мы уже разобрали. Как насчет остальных, тех, с кем он сталкивался?
– Естественно, мы и этого не упустили. Даже если не принимать во внимание, что Карсторн не знал, чтобы в Торнден в интересующее нас время наведался кто-либо из Беллингэма – к Фокс-Хаусу можно подойти по общественному выгону, – я не слышал, чтобы кто-нибудь всерьез с ним повздорил. Зависть – пожалуй, ревность – сколько угодно, многие Уорренби недолюбливали, и большинство из нас вздохнули бы с облегчением, если бы он убрался из Беллингэма.
В округе он был самой ненавистной фигурой, однако из неприязни не убивают: требуется мотив! Вот почему, старший инспектор, я не стал медлить с обращением в Скотленд-Ярд: нет никого хотя бы с подобием мотива!
– А как насчет поляка, который заглядывался на его племянницу? – поинтересовался Хемингуэй. – Не говоря о самой этой юной леди… Если она получает по наследству деньги, я назвал бы это неплохим мотивом.
