На одной полке стояли большая шкатулка для драгоценностей и ящик для перчаток, тут же лежал клетчатый пакет с носовыми платками. При виде шкатулки мисс Пикхилл призвала Эддлстона отпереть ее и положить туда изумрудную брошь, которую она держала.
– Полагаю, шкатулке место в сейфе. Предлагаю вам позаботиться об этом.
Синтия немедленно запротестовала, утверждая, что ее тетки все это не касается. Мисс Пикхилл возразила, что очень даже касается, поскольку она выступает опекуншей племянницы, на что Синтия в сердцах пожелала и ей отправиться на тот свет.
Эддлстон, избегая выразительного взгляда старшего инспектора, извлек шкатулку из гардероба и попросил ключ. Хемингуэй вручил ему ключ, и юрист, отперев шкатулку, предъявил собравшимся коллекцию недорогих украшений в бархатном лотке.
– Ценное мама держала не здесь! – презрительно отмахнулась Синтия. – Можно мне взять эти клипсы? Они недорогие, но будут чудесно смотреться с платьем. Мама носила его с ними.
– Глубокий траур несовместим с украшениями! – возмутилась мисс Пикхилл.
– А тебе только бы покрасоваться!
– Какая несправедливость! – Из глаз Синтии опять брызнули слезы. – Вы же знаете, что я совершенно раздавлена, сами просили, чтобы я постаралась об этом не думать, но сто€ит мне немного отвлечься, как вы на меня набрасываетесь!
Эддлстон, начинавший проявлять признаки беспокойства, вынул из шкатулки лоток и отложил его в сторону. Под лотком нашлись кожаные коробочки.
– Если вам так нужно спрятать брошку – можно подумать, я собиралась ее украсть! – то уберите в синюю коробочку, – сказала Синтия.
– Она приподняла коробочку и вскрикнула: – Моя пудреница!
Действительно, под синей коробочкой лежала инкрустированная пудреница. Синтия уронила коробочку на пол и жадно схватила свою драгоценность. Щеки у нее почему-то побагровели, глаза засверкали. Покосившись на Хемингуэя, она объяснила:
– Я думала, она пропала. Моя любимая! Наверное, мама нашла ее и… и сунула сюда для сохранности.
– Чушь, деточка! – сказала мисс Пикхилл.
– Зачем ей было это делать? Положи обратно, ради бога!
– Сказано вам, это мое! – Синтия прижала пудреницу к груди. – Подарок Дэна. Ни у кого, кроме меня, нет на него прав!
– Можно взглянуть, мисс? – попросил Хемингуэй, протягивая ладонь.
Она испуганно попятилась, раскрыв глаза шире:
– Нет! Зачем вам? Это не мамино. Позовите мисс Бертли, она вам скажет, что вещь моя.
– Не сомневаюсь, мисс, просто хочется посмотреть.
