Конечно, теперь моя сестрица уже ничего не скажет, потому что я не верю в спиритизм и никогда не поверю!
К облегчению старшего инспектора, появился таксист, принесший чемодан и ожидавший теперь платы за свои услуги. Покопавшись в своей вместительной сумке, мисс Пикхилл вручила ему вознаграждение и не удержалась от критики: мол, чаевые были бы выше при более умеренной таксе. Любые возражения, заключила она, таксисту следует адресовать Хемингуэю, которого она представила как «полицейского». Таксист благоразумно ретировался, оставив при себе просившуюся с языка отповедь, и мисс Пикхилл, захлопнув за ним дверь, обратилась к Хемингуэю с требованием посвятить ее в обстоятельства убийства сестры.
Отведя ее в библиотеку, он поведал об удушении миссис Хаддингтон в будуаре. Она назвала это божьей карой, а затем велела Хемингуэю ответить, за что сия кара последовала. К его удивлению, миссис Пикхилл никак не прокомментировала его слова."
"– Только вчера я говорила мистеру Бросли – это наш викарий, в высшей степени просветленный человек! – что женщина без веры подобна кораблю без руля, – наконец произнесла она.
– И он меня поддержал! Мы не упоминали мою бедную сестру, боже упаси! Какие бы мысли меня ни посещали, я слишком предана своей семье, чтобы обсуждать ее даже с преподобным Бросли. Но ведь все к этому шло! С момента замужества с Хьюбертом Хаддингтоном – учтите, ее отец был против! – Лили покатилась по наклонной плоскости. Отец всегда говорил – он весьма своеобразно выражался, хоть и был прилежным прихожанином, – что Хьюберт негодяй.
Лили, ясное дело, пошла в семейку Уолли, тут уж ничего не поделаешь. Это родня моей матушки – я дурного слова о ней не скажу, однако нельзя отрицать, что до Пикхиллов им было далеко! Матушка, естественно, было совсем другой, но, помнится, батюшка повторял, что ее родня – неприятные люди. Боюсь, они были далеки от веры и, как говорил папаша, только и высматривали, чем бы поживиться. Лили в них. Сама бесчувственность! Разве что о моей племяннице заботилась и, как это бывает, баловала ее! Что в итоге? Девочка занимается только своим личиком и снует по коктейлям, а мою бедную сестрицу и вовсе убили! Не будь мистер Сэтон-Кэрью сам уже мертв, я бы сказала, что это его рук дело!
– Неужели, мадам? – рассеянно произнес Хемингуэй, хотя инспектора Гранта его тон не ввел бы в заблуждение.
– Любопытно почему?
– Я всегда доверяю своей интуиции. И она никогда меня не подводит! Стоило мне разок на него взглянуть – и все стало ясно.
