Утром поезжайте в офис Паултона и проверьте, что там за деловая встреча. У меня тут возникают всякие забавные мысли насчет этого дела… Приходится постоянно напоминать себе, что самые лучшие догадки – те, что пришли в голову первыми. Я побуду здесь до прихода сестры миссис Хаддингтон. А вы поезжайте туда, где обретается Сидни Баттеруик – у вас есть адрес, кажется, это на Парк-лейн? Что он вам поведает? Если не узнаете от него ничего неожиданного, можете не показываться до завтрашнего утра.
– А вы, старший инспектор, куда отправитесь с Чарлз-стрит? – вежливо осведомился инспектор.
– В Скотленд-Ярд, куда же еще!
– Там и увидимся.
– Хорошо, Сэнди. Вы, конечно, тот еще тупица, но, если исключить вашу привычку дышать на меня гэльским, у меня еще не бывало такого хорошего помощника!
– Moran taing! [3]– откликнулся инспектор.
Судя по щелчку, он положил трубку. Хемингуэй сделал то же самое, решив при первой возможности выяснить смысл данной таинственной прощальной формулировки, и вышел в холл, где сидел один из его подчиненных.
Последовали инструкции об опечатывании дверей в спальню и в будуар миссис Хаддингтон. Подчиненный преодолел только первый лестничный пролет, когда во входную дверь позвонили. Заменяя Фримби, отдыхавшего у себя в полуподвале, Хемингуэй открыл дверь и впустил мисс Вайолет Пикхилл, напялившую, как приходилось предположить, первую шляпу и первое пальто, попавшиеся ей под руку. Пошарив в складках пальто, она нашла пенсне на тонкой цепочке и насадила его себе на нос, чтобы через стекла с сильным увеличением подвергнуть старшего инспектора подозрительному рассмотрению.
– Кто вы такой?
Хемингуэй представился, с неприязнью уловив в собственном голосе извиняющиеся нотки.
– Отвратительно! – заявила мисс Пикхилл и сдернула пенсне с носа. – Я не о вас, – оговорилась она более милостиво. – Надо же до такого дойти! Но я всегда знала, что Лили нарвется на неприятности. Твердила ей, что от ее поведения наш бедный папаша перевернется в гробу.
Разве я не оказалась права? Где моя племянница?
– Мисс Хаддингтон еще не возвращалась, – по-лакейски доложил Хемингуэй. – По мнению слуг, она на каком-то приеме, но к ужину должна вернуться. Мисс Бертли – секретарь миссис Хаддингтон…
– Еще бы мне не знать, кто такая мисс Бертли! – перебила его мисс Пикхилл. – Это она мне позвонила, за что я ей признательна. Самое подобающее поведение, что бы ни говорила моя сестрица.
