Проклятые гормоны!
Я люблю свою Медузу, но я никогда больше не захочу еще раз забеременеть!
Когда он возвращается в нашу комнату, я притворяюсь спящей. Эрик ложится в кровать, и когда он обнимает меня сзади, я чувствую его огромный стоящий член и облизываюсь. М-м-м-м-м, как вкусно! Но сдерживаюсь. Не собираюсь его о чем-то просить. Я уже устала.
Не без изумления чувствую, как он целует мне плечо, шею и голову. Расплываюсь в улыбке, когда он шепчет:
– Я знаю, что ты не спишь, обманщица. Я слышал, как ты поднималась по лестнице.
Я ничего не говорю в ответ. А когда чувствую, что он снимает с меня трусики, то позволяю ему это сделать. Не пошевелившись, чувствую его руки на своей киске. О да… Он играет с ней, и когда она становится влажной, придвигает ко мне свой член и вводит его в меня.
Из меня вырывается стон, и он шепчет:
– Когда ты родишь ребенка, я на месяц закрою тебя в комнате и без устали буду тебя трахать, прижав к стенке, на полу, на столе и где бы то ни было.
Меня возбуждают его слова, я прогибаю спину и чувствую, как его пенис еще глубже в меня проникает.
– Я тебя раздену, оттрахаю, предложу тебя, и ты согласишься, да?
– Да, – глотая воздух, отвечаю я.
Эрик осторожно двигается во мне. Его толчки становятся ритмичней, и я прижимаюсь к нему еще сильнее. Резкий звук наших сталкивающихся тел еще больше нас возбуждает. Он раз за разом осторожно в меня входит до тех пор, пока больше не выдерживает и не срывается.
Когда он заканчивает, то целует меня в шею и шепчет:
– Малышка, я очень по тебе скучаю.
– А я по тебе, – отвечаю я.
Некоторое время мы лежим неподвижно, затем Эрик выходит из меня, и тогда я поворачиваюсь к нему и мурлычу:
– Любимый, прости меня.
– За что?
– За тот случай с машиной.
Из-за темноты я не вижу его глаз, он целует меня в губы и, обнимая, говорит:
– Не стоит извиняться. Все в порядке, но больше так не делай.
– Обещаю.
Чувствую, что он улыбается. Обвив его руками, ищу его губы и целую их. Я делаю это так же, как он, когда целует меня так, как мне нравится.
Облизываю его верхнюю губу, затем нижнюю и, укусив ее, страстно его целую.
Эрик охотно принимает мой поцелуй. Он пожирает меня, и через несколько секунд я не могу дышать, но это не важно. Мне нужна эта страсть. Я жажду этого напора. Поцелуй за поцелуем наши тела распаляются, и когда я снова чувствую его возбужденный и шаловливый пенис, трогаю его и спрашиваю:
– Повторим?
Эрик целует меня и шепчет:
– Нет.