– Я… не могу это терпеть… Не могу.
– Сможешь, любимая. У тебя будет прекрасный ребенок, и ты обо всем этом забудешь.
– Ты так думаешь?
Эрик пронзает меня своими окровавленными глазами и отвечает:
– Конечно. Это будет такая же смугляночка, как и ты, вот увидишь!
– И она будет такой же буйной, – завершаю я.
Он улыбается, с любовью целует меня в кончик носа и шепчет:
– Если она будет делать это так же грациозно, как ты, то я согласен.
Без малейшего желания драматизировать ситуацию, я киваю и все же улыбаюсь. У меня восхитительный парень, потому что даже в такой момент он заставляет меня улыбнуться и забыть о том, как мне плохо.
Я прочитала, что обычно тошнота длится в течение первых трех месяцев. Надеюсь лишь на то, что это скоро закончится!
Как только к моему лицу возвращаются краски, Эрик выходит из ванной, и я решаю принять душ. Раздеваюсь, снимаю трусики и с ужасом вижу пятно.
Кровь!
О Господи!
Разнервничавшись, зову Эрика.
Несмотря на гипс, он за долю секунды оказывается в ванной. Испуганно глядя на него, я шепчу:
– У меня кровь.
– Быстро одевайся, любимая. Едем в больницу.
Словно на автомате выхожу из ванной и быстро одеваюсь. Эрик одевается еще быстрее, и, когда я спускаюсь, они с Норбертом уже ждут, а Симона целует меня и говорит:
– Не волнуйся. Все будет хорошо.
В машине Эрик держит меня за руки. Они ледяные. Я напугана.
Это не очень хорошо, когда во время беременности идет кровь.
А если я потеряла Медузу?
Когда мы приезжаем в больницу, Марта уже ждет нас у входа с креслом-каталкой.
Меня заставляют сесть и быстро отвозят в отделение скорой помощи. Эрика просят остаться снаружи. Марта остается вместе с ним, а я иду с врачами.
Мне страшно.
Они задают сотню вопросов, и я отвечаю, сама не понимая, что говорю. Я никогда не хотела беременеть, но Медуза уже стала для меня очень дорогой. Для Эрика. Для нас обоих.
Они спрашивают, нервничала ли я в последнее время.
Киваю.
Я не рассказываю о своей жизни, но понимаю, что пережитое напряжение могло стать причиной этого.
Меня кладут на кушетку и делают УЗИ.
Молча, часто дыша, наблюдаю, как два врача с серьезным видом смотрят на монитор. Хоть бы все было хорошо. Наконец, взвесив все предположения, они поворачиваются ко мне и говорят:
– Все в порядке. Ваш ребенок еще с вами.
Понятно, что я сейчас буду делать.
Я плачу, плачу и еще раз плачу.
Наверно, меня можно окрестить Главной плаксой Германии.
Через пять минут врачи разрешают Эрику войти. Видно, что он встревожен и напряжен.
![Обложка книги Что такое не везет, или Приемы самообороны[СИ]](/uploads/posts/images/6/chto-takoe-ne-vezet-ili-priemy-samooborony-si-1.jpg)
