— Не думайте, что тут схоронены чьи-то тайны. Тут живут открыто и во всем уже повинились. Вы можете пройтись по всему монастырю, но не найдете здесь призраков.
— Вы так в этом уверены? — удивился я.
— Совершенно точно, — мужчина улыбнулся и мне показалось, что солнце стало светить чуть ярче. — Отсюда уходят без сожалений. Поверьте, мятущиеся души не остаются в этом благословенном месте.
На территории не было видно ни одного человека.
— А где все монахи? — уточнил я.
— В молельной, — был мне ответ. — После в трапезную пойдут.
Не желаете присоединиться к братьям и отведать каши с медом?
— Благодарю, но я сыт. И не хочу смущать своим присутствием.
— Тогда я подожду Петра Попова на территории, если вы не возражаете, — произнес я.
Монах обернулся ко мне и спросил:
— Зачем ждать? Вот он я, Павел Филиппович. Сижу рядом с вами.
Я удивлённо посмотрел на него, и монах добродушно улыбнулся:
— Ваш отец, Филипп Петрович Чехов, был следователем по делу убийства Катерины Поповой, — произнес он. — Поэтому я был очень удивлен, когда постучав в двери монастыря, вы сказали, что являетесь адвокатом.
Выходит, не пошли по стопам родителя. Искупитель помог выбрать другой путь.
Исповедь
Я замолчал, обдумывая услышанную информацию. Нужно было лучше подготовиться к встрече. Ведь можно было узнать имя следователя, который вел дело. Да и подробности произошедшего я тоже не выяснил.
— Простите. Я не узнал вас. На фотографии, которая нашлась в статье у вас совсем другое лицо.
Мужчина приладил окладистую бороду и усмехнулся.
— Тогда я был измучен и зол. Потому и выглядел иначе.
— Я хотел бы извиниться за ошибки, которые допустил мой отец, — начал я после недолгой паузы. — Когда настоящего душегуба поймаем, дело будет пересмотрено, и вы будете реабилитированы. С правом требования компенсации за безвинное заключение на каторге.
Петр покачал головой и улыбнулся:
— Что вы, юноша. На все воля Искупителя. Наоборот, я в чем-то даже благодарен вашему батюшке.
— За что? — удивлённо произнес я.
— Там, в каторжном храме я и пришел к Искупителю, — чуть помедлив, ответил мужчина и словно случайно поймал навязчивую пчелу, чтобы посадить ее на рукав рясы.
— Так что в моем случае, ваш отец и судья и правда направили человека на путь исправления.
— Но вы же отбывали наказание за преступление, которое не совершали, — пробормотал я.
Петр вздохнул:
— Все непросто, Павел Филиппович. У вашего отца не было сомнений. Он свято верил в свою правоту и полагал, что я загубил супружницу.
