«Звонить от одного до трех раз, в зависимости от нужного вам этажа и ждать ответного гудка.»
Я сверился с бумагой, где был адрес Миры Ромской и убедился, что ее квартира находится на первом этаже. Потому я надавил на кнопку звонка единожды. Почти тотчас в окно рядом со входом высунулась голова, замотанная в чалму, и раздался скрипучий голос:
— Кто? К кому? Зачем пришел?
Я опешил от такого обращения и вновь сверился с инструкцией на табличке.
— Добрый день… — начал я.
— Отвечать по форме! — приказала женщина сурово и мне показалось, что в ее руке щелкнул шокер.
— Чехов Павел Филиппович, адвокат к госпоже Ромской.
— Я не вызывала себе адвоката, — подозрительно сощурилась жительница дома и окинула меня цепким взглядом. — Покажите корочку, юноша.
Я вынул из кармана удостоверение, развернул его и протянул в сторону женщины. Та ловко вынула откуда-то театральный бинокль? крутанула его, раскладывая, и приложила к глазам.
— Павел Филиппович, — повторила она недовольно и утонила, — а не слишком ли вы молоды для того, чтобы быть адвокатом?
— Мой куратор уверен, что я могу работать, — мягко сообщил я.
— Кто ваш куратор? Дайте мне его номер.
Я терпеливо продиктовал контакт адвокатской палаты, и женщина исчезла в окне. Послышалось звяканье старого телефонного аппарата, которое раздается обычно при прокручивании диска.
— Пс, — раздалось откуда-то сверху, и я поднял голову.
На балконе второго этажа на четвереньках стояла сухая старушка и воровато поглядывала на окно, в котором исчезла вахтерша.
— Не связывайтесь с этой мымрой, молодой человек, — просипела она и прижала к губам указательный палец, призывая меня к тишине. — Она страшный человек. У нее даже ружье есть.
— Серьезно? — спросил я.
— Эта мадама нас всех уже достала. Весь дом в страхе держит. Когда-то мы с соседями даже предлагали ей съехать, хотели заплатить ей за комнаты. Но она не желает…
Старушка вновь замерла, прислушиваясь к голосу вахтерши.
Та как раз дозвонилась до палаты адвокатов и требовала сообщить ей данные сотрудника Чехова.
— Ей нравится хозяйничать тут и наводить ужас на всех. Отсюда уже съехали почти все жильцы. Осталась лишь я и Дуняша, которая занимает квартирку на третьем этаже. Нам некуда съехать. А в богадельню не хочется. Там ведь…
В этот момент голос Ромской стихи, старушка со второго этажа ловко шмыгнула в открытую дверь своей квартиры. Только занавеска качнулась.
