Он может напасть…
— Мы найдем с ним общий язык, — пообещала девушка и тихонько позвала, — Евсеев, вы меня слышите?
— Рюмочку бы мне, бригадир… — простонал бедолага.
— Вам надо к лекарю, — мягко пояснила девушка.
— Зачем?
— Чтобы больше не пить.
Мужчина тряхнул головой и посмотрел на Арину посветлевшим взглядом. Неуверенно произнес:
— Ну как же я пить-то брошу, госпожа хорошая? Ведь мне тогда житья не будет. Я ж откажусь опрокинуть стакан с ребятами, и они скажут, что я больной. Или брезгую.
— Это не важно…
— По морде набьют и со двора выживут, — плаксиво пояснил мужчина и вновь принялся раскачиваться.
— А как зовут ваших котиков? — ласково спросила Арина и подзащитный замер.
— Пряник и Литр, — произнес он трагичным тоном и по щекам его побежали слезы. — Они мои. А Лидка, стерва, унесла их. Хотя они ей и не нужны вовсе. Я точно знаю…
— Если все так, то я с ней поговорю.
— Что происходит? — нервно пробормотал Иванов и шагнул было к Нечаевой.
— Стой на месте, — холодно процедил я и добавил, — Свидетельствуй молча.
Он замер скорее от неожиданности, потому как вряд ли кто-то позволял себе говорить с ним в подобном тоне.
— Я попрошу вам вернуть Литра и Пряника. Но только если вы пролечитесь. Ведь нельзя доверять котиков тому, что пьет, — продолжила девушка.
— Но…
— Это мое условие, — Арина развела в стороны руки, а затем коснулась плеча мужика. И я заметил едва видимый отблеск света. А потом Евсеев взглянул на девушку и часто заморгал. Осмотрелся по сторонам, словно пытаясь понять, где он находится.
Видимо, Арина вывела из него весь яд и синий бес, которым был одержим мужчина последние несколько дней, наконец его покинул.
— Я… — прошептал он и сглотнул. — Мне очень совестно, что я так поступил. Везите меня куда надо. Я согласен.
— Да не может этого быть, — Иванов выглядел потерянным, словно получил ту самую оплеуху, которой я хотел его отоварить.
— Евсеев, вы подтверждаете при свидетелях, что готовы пройти курс исцеления от запойного пьянства, принести извинения укушенному вами жандарму и оплатить ему лечение? — чуть громче сказал я, обращаясь к подзащитному.
— Подтверждаю, — кивнул тот.
— Что происходит? — удивлённо пробормотал Иванов.
Я обернулся к нему и холодно произнес:
— При свидетелях, среди которых минимум один носит титул дворянина и может поручиться за свои слова, мой подзащитный добровольно согласился поехать к лекарю. А затем принести извинения и возместить нанесенный ущерб. Все условия примирения сторон соблюдены.
