Ещё день-два, и, возможно, я бы пошел на прием в дом скудоумия. Но…
Услышав свою фамилию, Алиса вынула из кармана формы телефон, и открыла список вызовов:
— И правда дважды звонила, — удивлённо пробормотала она и взглянула на меня.
— Второй раз это мне даже помогло. Я смог скормить перевёртышу под личиной Беловой, что еду к Витте по поводу журналистки. И Добронравов клюнул. Под личиной Фомы прибыл к лекарю…
— Под моей? — всполошился помощник. — Вот же гаденыш. Подсматривал за мной, выходит?
— Вероятно, — я пожал плечами.
— Но не сумел воссоздать харизму настоящего Фомы Питерского. Был мною опознан и пойман. А дальше уже Добронравов стал наживкой, чтобы поймать Движнова. Вот такая вот история.
— История Белой Бороды, — прошелестела Любовь Федоровна.
Далее читайте две сцены после титров. Там интересности)
На этом все. Любите страну:)
Ссылка на 5 книгу здесь: https://author.today/work/301956
Авторы хотят выразить благодарность, которые остаются с нами на протяжении истории адвоката Чехова. Спасибо за лайки, награды и активность в комментариях.
Сцена после титров 1
Камера Крестовского острога была одиночной. И по меркам жандармов охранной службы, она шла как ""люкс со всеми удобствами"". С телевизором, тренажёром, доставкой еды, и утренних газет. Стоило такое удовольствие недешево, но у Добронравова были деньги, и он мог себе это позволить."
"Сейчас дворянин лежал на кровати, заложив руки за голову, и думал о том, что будет дальше. По словам адвоката, после обследования у лекарей, его должны признать скудоумным и отправить на лечение.
А там через два-три года нахождения в отдельной палате, он будет признан стабильным, и выпущен на свободу. Правда придется заплатить, но это ему по карману.
Добронравов не понимал, за что его хотят судить. Да, иногда у него бывали провалы в памяти, но разве же это причина держать человека в клетке, как зверя? Хорошо, что Елена Анатольевна Свиридова смогла решить этот вопрос. Вернее, обещала помочь. Через два года он выйдет на свободу, вытащит брата, найдет дочь.
И обязательно отомстит этому мерзкому, злому адвокатишке, Павлу Филипповичу Чехову.
— Говорил я тебе, что он опасен и его нужно убить, — послышался насмешливый голос.
Добронравов лениво обернулся. Отец стоял, прислонившись к стене и не мигая смотрел на него. И во взгляде родича чувствовалась насмешка.
— Купился как маленький, — продолжил Добронравов старший. От оттолкнулся от стены и подошёл к кровати. — Эх, было у отца два сына. Умный Егор, и ты.
