Только записка, которую оставила Любовь Федоровна. Что вы вдруг переполошились, сами сели за руль, и уехали куда-то.
Я молчал. После звонка ""Арины"" и рассказа про курьера, доверять голосу из трубки у меня не получалось.
— Фома, напомни мне, кто ты?
— Слуга семьи Чеховых, — растерянно ответил тот. — Я к вам пришел за помощью. Бригадир в доках мне не заплатил.
— Ага. А так история про бродячего кота?
— Ну, животное мое тотемное, — согласился Фома и забубнил под нос. — Я же вам рассказывал. Меня выгнали из деревни за то, что я непутевый.
В голосе слуги прозвучала настороженность:
— Да что случилось-то, вашество?
— Дома расскажу, — ответил я. — Можешь взять такси и приехать за нами к жилому комплексу ""Солнечный город""? Адрес помнишь?
— Как не помнить? — буркнул слуга. — Скоро буду.
Я нажал на отбой вызова, убрал телефон в карман, сделал глоток, допивая чай, и поставил на стол пустую кружку.
— Вы еще не уходите? — вновь появился подозрительный Карпович. — Я ни на что не намекаю, но не мешало бы расплатиться, господин некромант.
Тут я совершенно случайно, буквально краем уха услышал, что вы собрались дамочку увезти к себе домой. И я вас как мужчина понимаю. Девица хороша и не дело ей тут одной куковать. Но как бы ни вышло оказии, что вы про меня забудете второпях. И вам же потом будет неловко. Ведь мы, русские, не обманываем друг друга.
Я тяжело вздохнул и щелкнул пальцами, призывая тотем. Лучше пусть остынет чай, чем нагреется мое терпение.
Пополнение в доме
Фома подозрительно осматривал машину, и при нашем появлении встрепенулся.
Он был одет в синий костюм, голубая рубашка в тонкую полоску оттеняла белый галстук.
— Здравы будьте, Арина Родионовна, — он шагнул навстречу и взял у меня ключи и чемодан.
Спрашивать о чем-то он не стал и поместил вещи в багажник.
— Ты чудесно выглядишь, — заметила девушка со смущенной улыбкой.
— В театре был, — довольно сообщил парень и поправил уголок белоснежного платка в нагрудном кармане пиджака.
Девушка дождалась, пока я открою для нее дверь, и заняла место на заднем сиденье. Я сел рядом. Фома устроился за рулем и поерзал в кресле, будто ему в нем стало не совсем удобно. Но убедившись, что все в порядке, сам себе кивнул. Я вдруг подумал, что должен был давно догадаться о его природе. Слишком уж по-кошачьи он фыркнул перед тем, как завести двигатель.
— Как выступление? Все понравилось? — уточнила секретарша, обратившись к помощнику.
