Как только увидел ее карие глаза в обрамлении длинных ресниц, остальные просто перестали для него существовать. Были только он и она, такая дерзкая, свободная, сексуальная.
— Ты еще долго планируешь здесь быть? — спросил Саша на ушко.
— Ой, мы пришли только час назад, давай еще посидим? — и сделала такую умилительную мордашку, от которой у Саши просто срывало крышу, и он готов был исполнить любой ее каприз, лишь бы всегда видеть эту хитрую, но уже такую любимую мордашку.
— Эй, молодежь, скучаем чтоли? — чуть громче, чем надо, спросил Глеб.
— А что, есть предложение? — спросил опять кто-то из девчонок.
И он аккуратно достает маленький прозрачный пакетик, с несколькими таблетками внутри. Пара секунд и снова убирает внутрь пиджака.
— Стоящая вещь. Вставляет только так!
— Глеб, это наркотик?
— Нет, что ты, милая, это билет в рай, — и улыбнулся одной из девчонок.
— Глеб, ну правда, что это? — уже спросила Инна.
Саша же только сильнее сжал ее коленку, давая понять, что в этот разговор лучше не встревать.
А может, он так скрывал свое волнение, ведь то, что это наркотик, он не сомневался. А наркотики, даже для такого столичного обеспеченного мажора, под запретом.
— Инна, это даже лучше, чем то, что ты пробовала. Это чистейший экстаз. Улетаешь в момент, — и смотрит на нее таким выжидательным оскалом, от которого у другой девушки бы поселился страх, но не у Инны.
— Ты это пробовала? — удивился Саша.
— Ну а что такого, это же же не героин… Ну полчасика покайфуешь вместо пару коктейлей.
Какая разница. Зато так хорошо и приятно, и весело. И мир, как будто светлее и чище становится. Но в то же время такой яркий и контрастный. Попробуешь? — осторожно спросила Инна вместе с той милой мордашкой, от которой Сашу уносит в другое измерение.
— Не стесняйся, Саш. Здесь все свои, — опять этот оскал и Глеб вручает одну таблетку Инне, — ну что? Готов?
— Саша, давай вместе? — мило обращается Инна."
"Всю жизнь родители говорили Саше, что есть черное и белое.
Хорошо учиться — это белое, помочь отцу — белое, нарушать правила дорожного движения — черное, драться — черное. Чуть позже Саша понял, что так мыслить слишком однобоко. Мы же не в произведении эпохи классицизма живем. Черный и белый — это всего лишь цвета, при смешивании которых получается серый. Вот подрался он с соседским мальчишкой, потому что тот дразнился и обзывался. Программа в голове говорит, что это черное, драться — плохо.
