— Это всего лишь секс. Мы взрослые люди, ты мне нравишься, я тебе нравлюсь. Так в чем проблема? Могу новую машину тебе хоть завтра подогнать, как аванс.
— Ты хочешь меня купить? — уже зло спрашивает Полина.
— Полин, не строй из себя…
— Саш, мне не нужны от тебя ни машины, ни деньги, ни квартиры, — прерывает его Полина. — Я была с тобой, потому что мне хотелось. И ты мне действительно нравишься. Наверно даже больше, чем нужно. Мне нравится как ты говоришь, что ты говоришь, как ты смеёшься, в глазах твоих можно утонуть.
Ты знаешь, что когда ты злишься, они у тебя становятся с металлическим блеском? А когда тебе что-то нравится, они становятся ярче, как будто огнем загораются... — Полина вздохнула и замолчала, а Саша же смотрел на неё не моргая, — ты... ты... когда первый раз меня поцеловал, тогда в первый вечер, когда мы гуляли. Я думала я улечу. Не чувствовала земли под ногами. Вот реально. Я не вру. Меня никто и никогда так не целовал... Прости. Я не могу играть в то, что ты предлагаешь.
Не дожидаясь, что ответит ей Саша, Полина просто встала и ушла, пока никто не заметил, как по щеке скатилась слеза.
Выйдя, нет выбежав из ресторана, у Полины был такой коктейль чувств внутри, что разобраться, какое чувство превалирует было просто невозможно. Сначала была злость. На себя, что вообще позволила такое предложение в свой адрес, потом на Ярского, потому что это не то, что хочет услышать девушка вроде Полины. Слишком чистая и открытая для таких жестоких игр.
А то, что эта игра уже с известным ей концом, она не сомневалась. Была даже злость на Катьку, потому что вывела ее в тот чертов бар, где она его встретила. По мере того, как холод пробирался под так и не застегнутый плащ, на смену злости пришла обида. На Сашу. Слишком хорошим и обаятельным он ей показался. Тогда по-хорошему обида должна быть на себя, за завышенные ожидания, которые не оправдались.
Три звонка от Ярского Полина безжалостно сбрасывала.
И кто бы мог подумать, что она это будет делать, когда еще день назад мечтала увидеть на дисплее его номер. Сейчас Полина не готова ни видеть его, ни разговаривать, чтобы он не сказал и как бы не извинялся. Перед тем, как снова увидеть его глаза, нужно унять и успокоить бушующие в ней чувства. Потому что предстать перед тем Александром Ярским, которого она узнала пол часа назад нужно сильной и смелой. Какой Полине давалось быть с трудом.
