Тогда, что она испытывает к Саше, если чувства к нему настолько яркие и противоречивые? Как оголенный провод, который искрит каждый раз, когда до него дотрагиваются.
— Ну нет, Кать. Ну какая влюбленность?
— Такая. Ты себя и свои глаза видела, когда о нем говоришь? Ты же как искорка, загораешься. И глаза твои огнем горят. Блестят. Хотя… Вот, что значит хороший и качественный секс.
— Но вот я не помню, чтобы что-то похожее было, когда встречалась с Андреем.
Французский и такой пафосный ресторан на Дмитровке, куда так любили ходить Андрей с Полиной, сегодня был полон.
Но их любимый столик в углу был как всегда в пятницу вечером забронирован на фамилию Широков. Так любимое Андреем утиное конфи и рататуй против любимого Полиной буйабеса и гратен Дофинуа. Соревнование вкуса между французскими блюдами. Классическими, сочными, жирными и по-французски изысканными. И неизменный Château Duhart-Milon 2009 года. И чувство тепла, которое растекается по венам после восхитительного гратена, приготовленного поваром Дюваль, или после глотка терпкого и тягучего вина.
Тепло, спокойствие, умиротворение. Полина долго еще вспоминала день, когда думала, что вот он — мужчина ее жизни, ее мечты. Такой сильный, красивый, ее. Вот она — влюбленность в мужчину, без которого она не могла и представить себе своего будущего.
— Поль, я хочу кое-что сказать, — начал Андрей, — когда я впервые тебя увидел, то подумал, что с такой девушкой было бы круто зажечь в каком-нибудь клубе и классно провести ночь. Твои пухлые губки сводят с ума, как представлю их у себя на члене, так мозг просто закипает.
Прости, — улыбнулся Андрей, — Сиськи твои чумовые, попка такая упругая. Вся ты такая вкусная. Ну как не захотеть тебя?! Поэтому первым моим желанием было тупо затащить тебя в койку. Еще раз прости. А потом я понял, что ты другая. Нежная, чуткая, чувственная. Но в то же время дерзкая и сексуальная штучка. Ты как вишенка на торте. У меня есть все: друзья, деньги, уважение, семья. Не хватало только любимой женщины, которая сейчас сидит напротив меня.
Мое дополнение. Моя часть. За тебя, Поль, — и салютовал бокалом вина за тридцать тысяч.
А потом секс. Такой медленный, чувственный, текучий. Как ручей. Полина действительно была вишенкой на торте. Финальным аккордом в жизни Андрея Широкова, у которого в жизни было все, что только можно пожелать. Нет, он не был типичным московским мажором. Он знал цену деньгам, он понимал как зарабатываются деньги. Но и в лишнем удовольствии он отказать себе не мог.
