То, как он не позволял себе заново влюбляться обратно пропорционально тому, как сейчас он зависим от этой девушки.
— … а Саня как ему в ребра даст. Тот согнулся пополам. Смотрю на него и даже жалко стало. И себя заодно, ведь я могу быть следующим. Достанется мне от друга за то, что связался не с той дамочкой. Она, оказывается, замужняя… — рассказывает свою историю Рома.
— А почему ты учился драться? — тихо спросила Полина.
— Я учился не драться, а учился боксу, иногда боям без правил, это больше для себя.
— А есть разница?
— Да.
Деруться мальчишки в подворотне, подростки, которые не поделили девушку, алкашня за бутылку, в конце концов. Бокс — это тактика. Ты учишься держать удар, вычисляешь слабые места противника, скрывать свои.
— И где ты этому учился?
— Когда уехал в Америку. Я там встретил одного русского парня, который как раз и преподавал.
— Я не знала, что ты был в Америке. Долго?
— Три года, после университета. Уехал учиться.
Когда Саша только вышел из самолета, первое, что он почувствовал, что воздух другой.
Он пахнет свободой. Банально. Все, что говорят в американских фильмах про воздух Америки — это правда. Он пахнет свободой и новыми возможностями. Лекарство, которое ему было необходимо.
Первый месяц Саша мыслями еще был там, в своем родном городе и с той, которая открыла ему дорогу туда, откуда не многие возвращаются. Ему еще долго снились сны, где он качается на тех волнах, в том море. И та лава, которая текла по его венам с дикой болью, после которой он просыпался в холодном поту и с дикой головной болью.
Воспоминания такая вещь, от которых не убежать. Их можно только заглушить, заполнить новыми воспоминаниями, да просто пережить, но не избавиться.
Его учеба сейчас была единственной отдушиной, которая спасала Сашу от тотального погружения в прошлое. Пока не познакомился с молодым парнем, чуть старше Саши. Его звали Костя. Занятия боксом, пять раз в неделю, в небольшом, немного запущенном клубе на Брайтон Бич, куда Саша добирался больше часа из своей небольшой квартирки на Манхеттене, стали его спасением.
— Сколько же еще в тебе секретов и тайн, Ярский? — хитро спросила Полина.
— Не больше, чем в тебе…
Саша убрал с лица Полины постоянно выбивающуюся прядь волос и аккуратно заправил за ушко. Ее взгляд сейчас сконцентрирован не на нем: Рома рассказывает очередную историю и привлекает сейчас к себе все внимание. Но даже сейчас Саша с уверенностью может сказать, что ее глаза, как настоящее лазурное море.
