– И все-таки?
– И все-таки я только что была у врача. Я беременна, Мирослав. Девять недель. Примерно столько прошло с того раза в твоем кабинете.
О мой бог…
Я понимаю, почему она плакала. Потому что у самого под веками начинает печь, я едва сдерживаю слезы, а я искренне не могу вспомнить, когда последний раз плакал вообще.
Я счастлив? Я счастлив!
Только вот на лице Сонечки счастья я совсем не наблюдаю. И понимаю ее прекрасно. Просто нужно сделать все, чтобы она улыбалась."
"– Сонь, ты же оставишь его? – спрашиваю первое, что приходит в голову.
Я мечтал о ребенке, и я так хочу…
– Что за чушь ты несешь? – она рычит на меня. – У него уже бьется сердце, он не виноват в том, что мы два идиота. Конечно, я его оставлю, только…
– Все! – обнимаю ее, прижимаю голову к груди и стараюсь дышать полной грудью. – Со всем остальным мы справимся, Принцесса.
– Вместе?
– Конечно. Теперь чушь несешь ты.
– У меня нет жилья.
– У тебя есть мой дом, – говорю ей и чувствую, как на губах цветет улыбка.
– Я не смогу работать.
– У тебя есть я. Сонь, пожалуйста, позволь мне быть в твоей жизни, и мы правда все преодолеем!
– Мне так страшно, Мирослав… – шепчет доверчиво и снова всхлипывает, но уже от эмоций, не истерично. – Я ведь ничего не умею. Но уже очень-очень его люблю, правда. Минут сорок точно люблю.
– Мы научимся. Вместе. Ты только позволь мне…
Глава 30. Соня
МОТ – Мурашками
Почему так странно?
Не понимаю своего состояния. Совсем не могу разобраться с тем миллионом мыслей и чувств, что кружатся каруселью в моей голове и сердце.
Конечно, реакция Мирослава, это… Я ожидала чего угодно, правда. Вот вообще всего, кроме того, что вышло на самом деле. Я ждала обвинений или, возможно, попыток съехать с ответственности, а может, даже просьб избавиться от «проблемы» и просто жить дальше. Конечно, я была и лучшего мнения о нем: решила, что он скажет, что будет помогать нам с малышом, но на этом все наши отношения, которые так и не успели начаться, будут закончены.
Я правда была готова вообще ко всему, потому что Мирослав не обязан! Хотя мы тут оба виноваты в случившемся, но в любом ведь случае не обязан… Он мог бы спокойно платить алименты и по желанию видеться с ребенком раз в неделю, а то и в месяц, и жить себе так, как привык.
Но… Но он готов ломать себя и заодно мое сердце.
Потому что его слова – они глубоко-глубоко в душе осели и затопили там все капельками счастья и надежды на светлое будущее.
