Она дышит громче, всхлипывает, танцует на мне бедрами, задевая давно вставший член. Черт…
– Принцесса, – шиплю, кусая ее за ключицы. Широкая горловина домашней футболки позволяет достать везде, но противная ткань все равно дико мешает.
Поддаюсь порыву и стягиваю лишнюю вещь, выбрасывая за диван, оставляя Сонечку только в одних тоненьких трусиках.
Она стонет. А я впиваюсь губами в грудь, прикусывая манящую кожу и обводя языком соски.
Это чертовски восхитительно, вся она – восхитительна.
Наш прошлый секс был практически во всей одежде, это было быстро, резко и неожиданно.
Я не нацеловался, не насладился, не насмотрелся…
Но сейчас… Я готов сутками целовать каждый ее сантиметр, честное слово, только за то, насколько она чувствительная и отзывчивая.
– Соня, – шепчу снова, сжимаю руками ягодицы и бедра, впиваюсь пальцами в кожу, умираю от наслаждения.
– Ми-Мирослав… – стонет от удовольствия, запрокидывая голову и зарываясь пальчиками в волосы на затылке. Тянет до сладкой боли, возбуждена до предела точно так, как и я.
Теряется в чувствах и ощущениях, но все равно отвечает и отдается мне полностью.
Крутит бедрами, заставляя задыхаться от возбуждения. Не могу больше. Она сводит с ума, это слишком, мать твою!
– Сонечка, – рычу на нее, целуя везде, куда попадают губы. – Скажи «да». Скажи «да», чтобы я продолжил, если ты готова, я…
– Да, да, господи, конечно да! – стонет громко, впиваясь в губы.
Мы целуемся страстно, это уже не те детские ласки, что были в самом начале.
Это остро, это вкусно, это чертовски возбуждающе.
Спускаю резинку штанов вместе с боксерами до колен, не отрываясь от Сонечки, ее трусики сдвигаю в сторону, просто потому что невозможно оторваться, чтобы нормально снять их. Мы как обезумевшие, как оголодавшие, как дорвавшиеся до запретного плода первобытные люди.
– Черт возьми… – рык пробивается сквозь зубы, когда касаюсь пальцами между ног Сони. Она такая влажная… Черт, такая моя.
– Сонечка…
– Мирослав, прошу, я…
Когда она просит – я готов умереть. Клянусь. В ту же секунду на том же месте.
Она не может терпеть, да и я не железный…
Приподнимаю ее бедра немного, касаюсь головкой и опускаю Сонечку на себя, застонав синхронно с ней.
Она невероятная. Горячая, красивая, до сумасшествия восхитительная.
Соня сводит с ума окончательно, когда берет все в свои руки. Двигается, срывая крышу, стонет, кусает губы и так сладко хнычет.
