Помню про тот идиотский спектакль, который едва ли сделал мне лучше. Но начальство уже не могу подставить, конечно, поэтому приходится подыгрывать.
– Да постоянно. Как будто она меня учит, а не я ее.
– Поставила бы ее на место, Принцесса, и дело с концом.
– Распоряжений не поступало таких, – фыркаю на него. Сначала сама научи, потом еще и сама на место поставь. Вот здравствуйте. – И вообще, это не входит в мои обязанности как администратора другого сервиса.
– Это входит в твои обязанности как моей невесты, – снова веселится, а я закатываю глаза.
Рада, что ему весело, очень рада.
– Ой да ну вас…
– Здравствуйте, Марина, – улыбается Мирослав Сергеевич, когда входим внутрь. Он все еще держит меня за талию, а я все еще делаю вид, что меня все устраивает.
Марина кивает недовольно, даже кривится немного, и меня реакция ну о-о-очень уж веселит. Неужели она так сильно хотела, чтобы Мирослав на нее внимание обратил?
Хотя мне удивительно, что он не обратил, если честно. Когда я ее только увидела, была уверена, что у нее есть все шансы.
– У меня для вас хорошие новости! – продолжает Мирослав, и тут уже хмурюсь я. Какие это новости? – Моя невеста, Сонечка, так расхвалила вас, как работника, что сегодняшний день стажировки будет последним. Завтра вы уже самостоятельно приступите к рабочему процессу. Готовы?
Марина кивает головой активно, как никогда до этого, мол, готова хоть сейчас. И я готова хоть сейчас! Честное слово готова! Но, видимо, это уже был бы перебор с наглостью…
Мирослав обещает приехать через пару часов и проверить ход обучения самостоятельно, а затем уезжает, снова поцеловав меня в губы.
И я на этот раз не стою столбом, чтобы потом не выслушивать от Марины, что я, такая деревянная, такому восхитительному мужчине не подхожу. Я тянусь на носочках, сама губы трубочкой складываю и целую даже чуть дольше, чем того требует невинный чмок. А что? Пусть оба знают, что я не пальцем деланная. Одна рот будет меньше открывать, а другой думать, прежде чем сценки перед людьми разыгрывать.
И я правда не знаю, ради этого Мирослав сказал Марине, что я ее хвалила и она завтра уже может приступать к работе, или нет, но Марина меня не трогает! Правда! По-настоящему!
Возможно, конечно, что у меня на лице написано, что меня и так уже тронули чересчур сильно, хотя синяк я сегодня все утро замазывала тональным средством. Но она и правда словно смирилась или успокоилась, не знаю… Задает вопросы, которые остались по работе, и ничего больше.
