Челюсть болит дико, в глазах темнеет, боже… Он ударил меня? Он ударил меня! Ему ничего не стоит сделать со мной что и похуже!
Я пытаюсь встать, падаю, запутавшись в собственных ногах, но потом чудом встаю и делаю шаг до балкона. Урод хватает меня за блузку, разрывая ту по шву, но я успеваю скользнуть за дверь и закрыть замок с той стороны.
Он стучит, ломится, смотрит через стекло на меня своими безумными глазами, пугая до чертиков. Я очень боюсь, что он возьмет что-то и разобьет стекло.
Что мне делать?! Вызвать полицию… Да? Да! Но почему-то я не верю, что они приедут быстро и меня спасут.
А мне надо быстро. Тут третий этаж, я не смогу прыгнуть, точно нет.
Мамочка… как мне тебя не хватает…
Достаю из кармана новенький телефон и зачем-то держу балконную ручку второй рукой, словно это может чем-то помочь. Урод все еще ломится, жутко меня пугая, и я открываю контакты, не зная, кому звонить…
А потом взгляд падает на номер Мирослава Сергеевича… Он привез меня и вышел еще покурить, идиотская привычка, которая должна была задержать его около моего дома! С момента моего входа в квартиру прошло не больше пяти минут, хоть по ощущениям и целая вечность, но он не должен был уехать далеко! Именно поэтому он – самое быстрое спасение сейчас.
А я почему-то уверена, что он поможет.
И поэтому я звоню ему.
Я не чувствую даже боли, так мне страшно сейчас. Дрожащими пальцами жму на его контакт и жду самые долгие в мире четыре гудка.
– Уже соскучилась, Принцесса? – говорит Мирослав Сергеевич, поднимая трубку, и почему-то именно в этот момент меня накрывает истерикой.
– Ми… Мирослав Сергеевич, – говорю я дрожащим голосом, прерываясь на всхлипы.
– Соня, что такое?! – он тут же меняется в голосе. – Соня, что случилось? Говори!
– Они тут… а он приставал… а я… Если вы недалеко, пожалуйста…
– Минута. Жди, я быстро! – говорит он и даже не сбрасывает вызов. Ощущение, что просто кидает мобильник на соседнее сиденье и возвращается ко мне.
Он, видимо, и правда был очень-очень близко, секунд через тридцать я слышу из динамика хлопок дверцы машины и бросаю трубку сама. Если бы он не заставил меня принять этот телефон… Что бы я делала?
А потом смотрю через окно в комнату, надеясь, что балкон будет надежной защитой до последнего.
Урод перестает дергать ручку, но он почему-то шарит по моим вещам на комоде. Мне так противно, что хочется плакать.
