Он, такой большой, огромный. Накаченный, высокий, красивый, с челкой, спадающей на правый глаз. У него завораживающие ямочки и приковывающая родинка на щеке. Но глаза, карии глаза испускают такое тепло, такую любовь, когда рядом с ним она. Его сестра. Его Кроха. Как он нежно называет это прозвище.
Ада, она противоположность совершенная ему. Маленькая, как воробышек. Крохотная, я бы даже сказала. Ее темно-рыжие кудрявые волосы подпрыгивающие при каждом движении не оставляют никого равнодушными. Очень красивая.
Зеленые глаза и счастливая улыбка добавляют ей образ маленькой ведьмочки. Сейчас Аде всего пятнадцать, страшно представить, как Дан будет отгонять от нее кавалеров, когда ей исполнится двадцать.
Так хочется, чтоб у них было все хорошо. Чтоб они не расставались. Ребята заслуживают это.
— Так, ужин готов. Давайте рассаживайтесь.
Еще на пару часов мы задержались с ребятами, но когда мы поняли, что Аду клонит уже в сон, засобирались домой. У них впереди тяжелые дни.
Антон привез нас ко мне на квартиру.
В ней мы и прожили до похорон мамы Ады. А после забрал к себе и уже не отпускал на квартиру. Я перевезла вещи, не все, но большинство. Мы прожили так месяц, пока Антону не позвонил Александр Сергеевич Шторминский.
Глава 35
Антон
Мы были с Васей дома, когда на мой мобильник поступил звонок от Пушкина.
— Да? — удивился я.
— Антон, у меня проблемы. С Даней.
— Что случилось?
— Ада… Она ушла от нас. К отцу вернулась и перекрыла все общение к нулю.
— Как? — удивился я.
Последний месяц эти двое не расставались не на минуту.
— Даниил рассказал все. Он… в общем, это не по телефону. Сможешь подъехать сегодня ко мне?
— Да, буду. Васю закину в университет и сразу подъеду. Домой?
— Нет, я в ресторане в своем буду.
— Хорошо. До встречи.
— Что случилось? — спросила взволнованная Вася.
— Я и сам не понял. Ада ушла от Шторминских. Какие-то проблемы. Я поеду к Пушкину и все узнаю. Позвоню потом.
— Хорошо, поехали тогда, отвезешь и меня и мчи к Александру Сергеевичу.
Через пару часов я сидел перед отцом Дана и пытался уложить в голове то, что рассказал Сергеевич.
— Она что, правда беременна? — спросил я, не веря не единому слову, что поведала им Карина. Та еще стерва.
— Я не знаю. Меня вчера доконало то, что ушла Ада, не оборачиваясь. Истерика сына и разгром дома, чуть ли не до основания. Беременность я оставил на потом.
— Что я могу сделать, дядь Саш?
— Попробуй поговорить с ним. Может, тебя послушает.
