— После его дня рождения.
Инга роняет голову в ладони и плачет.
Я бы тоже с удовольствием сделал это же. Но нельзя. Предстоит слишком много трудностей. К ним нужно быть готовым.
Глава 38
Инга
Чтобы занять мысли, я отправляю Алекса в школу, а после еду в дом, где когда-то жила с отцом.
Когда такси высаживает меня у ворот, я ежусь от мыслей о прошлом. Флешбэками накатывают воспоминания о том, как уезжала отсюда в слезах и соплях, с разрушенной душой и малышом под сердцем.
Из будки ко мне выходят два охранника.
Одного я помню — он работает на отца уже лет двадцать. Работал. Второй более молодой и не знаком мне.
— Здравствуй, Инга, — подходит ко мне первый.
— Здравствуйте, дядь Леш, — отвечаю ему, как когда-то.
— Соболезную тебе, девочка, — опускает взгляд.
— Спасибо.
Оборачиваюсь и смотрю на дом. Само строение практически не изменилось, а вот сад разросся.
— В доме кто-то есть? — спрашиваю его.
— Только Зинаида. Это новая управляющая. Осталась она и четыре человека охраны. Рустам оставил нас, чтобы мы приглядывали за домом.
Да. За этим особняком точно нужен глаз да глаз. Я больше чем уверена — там есть чем поживиться.
— Инга, хорошо, что ты приехала. Нам нужно понимать, какова наша дальнейшая судьба. Нам пообещали оплату за этот месяц, а что потом?
— Не переживайте, дядь Леш, я разберусь, — произношу уверенно. Я действительно знаю, что разберусь со всем. Теперь моя жизнь в моих руках. — Вы продолжите получать свою зарплату.
Отвечаю мужчине, и тот улыбается уголками губ.
Прохожу в дом. Ступаю бесшумно благодаря кроссовкам. Прохожусь по комнатам на первом этаже, поднимаюсь на второй. Прежде всего иду в свою комнату — мне интересно, во что превратил ее отец. Библиотека? Тренажерный зал или просто гостевая?
Толкаю дверь и замираю на пороге.
Это словно возвращение в прошлое — здесь все осталось именно так, как было в последний день. Книга, которую я читала, лежит на тумбе у кровати. Фотографии, постеры, все на своих местах. Одежда, которую я решила не забирать, там же.
Все это будто миг, замерший во времени.
Будто отец ждал моего возвращения, поэтому приказал не трогать тут ничего, максимум позволял уборку.
На самом же деле, думаю, все более прозаично — ему попросту было плевать на меня и мою комнату, в доме предостаточно других, свободных.
Сажусь на мягкий крутящийся стул, делаю оборот."
"Он знакомо скрипит. Мне бы расплакаться от воспоминаний, но на душе просто горько оттого, как все обернулось.
