Никита выныривает и замечает меня. Не произносит ни слова, двигается к противоположному бортику.
Отпусти меня.
Я же вижу, как тебя ломает. Не давай этому сломать себя еще больше. И уничтожить меня.
— Ты женат? — спрашиваю я.
С матерью Жени все очень непонятно. Но ни Алевтина, ни другие коллеги ни разу не видели в школе мать девочки. Я интересовалась.
— Ты задаешься этим вопросом только сейчас? — хмыкает он, откидывая голову на бортик. — Не поздно ли проснулось твое благочестие?
— Не могу сказать, что это моя проблема, — говорю отстраненно.
— Полагаю, если ты женат, то все это, — обвожу помещение взглядом, — должно волновать тебя больше, чем меня.
Молчит.
— Так и что? — не отступаю.
— Не беспокойся, — кривится в неискренней улыбке, — вырывать тебе волосы по этому, — копирует мое движение и обводит комнату взглядом, — поводу никто не будет.
Это ответ? Как это можно расценивать? Как да, я женат? Или нет, я не женат? Понятно одно — внятного ответа я не дождусь.
Порываюсь спросить о Жеке, но сдерживаюсь.
Эта девочка не имеет ко мне никакого отношения, а свой человеческий и преподавательский долг я выполнила — подала сигнал. Все, что далее, не в моей компетенции.
Закусываю щеку изнутри. Что теперь?
Никита ныряет под воду и выныривает прямо возле меня. На его лице так много капель воды, руки чешутся поднять ладони и стереть их с лица. Запустить руку в волосы и сжать их.
Фадеев придвигается ближе и подхватывает меня под бедра, раскрывая и сажая себе на талию. Внутренней стороной бедра я чувствую его возбуждение.
Подавляю тихий вздох, зажимаюсь.
Ник прижимает меня к бортику и сам прижимается сильнее. Без спроса целует. Водит большими пальцами по ребрам, как когда-то раньше. Успокаивая, отдавая свое тепло.
Ведусь на эту провокацию, убеждаю себя, что так мозгу будет проще справиться со всем, что тут происходит. Как там было? Если вы не можете предотвратить насилие, расслабьтесь и получите удовольствие?
Считается ли происходящее сейчас насилием?
Никита целует самозабвенно и очень страстно, при этом не причиняя ни грамма боли.
Даже когда от оттягивает мою губу собственными зубами, я не ощущаю никакого дискомфорта. Все так органично и правильно, будто этот мужчина был создан для меня кем-то сверху.
Да-да, все очень правильно с маленьким напоминанием о том, что он платит деньги за все это. Нет тут никакой искренности и фонтана чувств.
После поцелуя Никита говорит хриплое:
— Держись.
И подхватывает меня на руки, вынося из воды.
