— Охрене-е-еть! — Алекс чешет в затылке и с ужасом окидывает взглядом квартиру. — Вот это я удачно заглянул.
— Ты где был? Почему телефон недоступен?
— Ма, ты это… — взгляд виноватый. — Не ругайся, ладно? Меня в трамвае толкнули, телефон упал, разбился в хлам.
Сажусь на табуретку и устало смахиваю прядь волос со лба:
— Ясно.
Сашка подходит ближе и обнимает меня за плечи, прижимается, ластится.
— Мамуль, а давай я работать пойду?
— Тебе двенадцать! — всхлипываю.
— Ну и что? Листовки раздавать буду. И мне вот-вот будет тринадцать.
Целую сына в лоб:
— Твоя задача — хорошо учиться и ходить на тренировки. Все финансовые проблемы оставь мне.
Бабушка подходит неслышно. Кладет ладонь на плечо и цепкими пальцами сжимает его:
— Драгоценности в целости и сохранности. Этого мало, но хоть что-то.
Киваю.
— Пойдем-ка, Сашка, ужинать. Ленка уже звала, — она тянет сына за собой.
— Ба! Ну Алекс же! — сопротивляется тот с улыбкой.
Матильда Адамовна закатывает глаза.
— Вы идите, я продолжу.
Остаюсь в одиночестве и рассматриваю масштаб бедствия.
Шестеренки в голове крутятся с утроенной скоростью. Что делать?
Звонит телефон, и я отвечаю на звонок:
— Инга Арамовна, вас беспокоят из бухгалтерии. Мы хотели бы уточнить, когда заключим с вами договор? Пока что Александр обучается практически в долг.
— А можно отсрочку? — стону.
Господи, да что ж такое?! Это просто последний гвоздь в мою крышку.
— Простите, но нет. Вам уже два раза давали отсрочку.
— Хорошо, я принесу деньги… через два дня.
— Очень ждем! Приятного вечера.
Очень приятного… усмехаюсь. Усмешка превращается в истерический смех, а после выливается в рыдания.
Успокоившись, достаю карточку с номером телефона и набираю его.
Глава 12
Инга
Все это — сплошная ошибка, знаю."
"И я буду жалеть о том, что сейчас сделаю.
Оправдание у меня одно: мне нужны деньги. Для сына, для бабушки. В конце концов, для себя самой тоже. Должна же я что-то есть? Деньги, который заплатил Веремеенко, пошли на обновление экипировки сына.
Но самое главное — я в отчаянии.
В самой его отвратительной и его темной форме. Мое чувство собственного достоинства скатилось чуточку ниже уровня плинтуса и бьется в истерике.
Само по себе предложение Никиты мерзко. Низко, бесчеловечно и унизительно. Но именно его я собираюсь принять. Мне катастрофически нужны деньги — в ближайшее время.
Когда мы переезжали сюда, я надеялась на место по квоте в спортивной школе, но в самый последний момент его отдали мальчику из детдома.
