Я неуверенно встаю и следую за ним к самому дальнему концу ресторана. Куда Зак меня ведет? Это что, туалеты?
Я едва дышу, пульс грохочет в ушах, щекам горячо, и этот жар растекается по всему телу, как яд.
Против обыкновения, в узком полумраке коридора нет привычных стрелочек М и Ж, есть просто отдельные деревянные двери. Тяжелые, дорогие даже на вид.
Зак открывает одну из них, заводит меня внутрь, но свет не зажигает. Просто закрывает дверь, оставляя нас в полной темноте.
– Зак, – шепчу я в панике.
– Сейчас.
Он включает фонарь на телефоне и кладет его на край огромной шикарной раковины, сбоку от которой стоит тумба со стопкой белоснежных полотенец и каким-то мылом для рук.
Все еще темно, но благодаря фонарику мы хотя бы видим друг друга. И тут Зак вдруг подхватывает меня под бедра и усаживает прямо на эту тумбу. Я от неожиданности ойкаю, а он разводит мои ноги и становится между ними.
– Что ты делаешь, – у меня срывается голос, а его губы изгибаются в дьявольской усмешке.
Господи, какой же он красивый! Какой-то темной горячей красотой, от которой у меня все внутри плавится.
– Я же сказал, что хочу тебя попробовать.
– Я думала, ты про поцелуй… – бормочу я, все еще не в силах поверить.
– Ну в каком-то смысле это поцелуй, – ухмыляется Зак, а потом встает передо мной на одно колено, раздвигает мои ноги еще шире, задирает юбку и касается меня языком. Прямо через тонкий, чуть влажный хлопок трусиков.206eef
Я всхлипываю и прикусываю свой кулак. Что он творит, господи, ну что он творит?! Разве можно – вот так? И прямо там?!
– Ты охеренно пахнешь, – дыхание Зака обжигает нежную кожу бедер, и я мучительно краснею, сгорая от сильного стыда и сильнейшего возбуждения одновременно.
– Зак, – скулю я, чувствуя, как его язык настойчиво меня касается. – Ох…я…
– Сейчас сниму, малыш. Они нам уже мешают.
Зак зубами стаскивает трусики, а потом принимается за меня всерьез. Его язык настойчивый, ласковый и умелый. Он смело и откровенно ласкает меня там, где я и сама себя стеснялась касаться.
Вылизывает, словно мороженое, теребит, постукивает кончиком языка, нежно всасывает…
О боже мой.
Я тяжело дышу, с трудом сдерживая стоны, потому что это слишком хорошо. Обжигающе, на грани, невыносимо… хорошо. Я и не знала, что так бывает.
А когда Зак подбирается к клитору и начинает нежно, но сильно гладить его языком, я не выдерживаю и издаю низкий порнушный стон. Но мне не стыдно. Мне хорошо.
