– Тебе казалось.
– Окей, – через паузу роняет Зак и замолкает.
Я тоже молчу.
– Ты обиделась?
– Нет.
– Тогда иди сюда. Мы сегодня что-то слишком много говорим, и ничего хорошего из этого не выходит.
Он делает шаг, притягивает меня к себе и начинает мягко гладить мои плечи, осторожно проскальзывая большими пальцами под широкие бретели платья. Потом его ладони по-хозяйски опускаются ниже и накрывают мою грудь. Соски сразу напрягаются, проступая под шелковой тканью, а низ живота сладко тянет, как всегда, когда Зак меня трогает.
– Солнце мое, – жарко выдыхает он мне в шею.
Мое тело инстинктивно жмется к нему, привычно подставляется под ласки, зная, что скоро будет хорошо. Очень хорошо."
"Как же я привыкла к Заку всего за пару недель! Привыкла к его нежностям, к его смеху, к его утешениям и подкалываниям. В нем столько энергии, столько неудержимого желания пробовать новое и рисковать, что и я рядом с ним меняюсь, словно открываю в себе ту Лию, которая до этого была спрятана и задавлена всякими «нельзя» и «надо».
Я столько о нем знаю… Знаю, как надо его касаться, чтобы все его тело вздрагивало от удовольствия, знаю, как он зло хмурится, если что-то не получается, знаю, как меняется его голос, когда он возбужден, знаю, как блестят глаза в предвкушении чего-то интересного… Не знаю только одного – что со всем этим делать. Через два месяца я утону в нем еще сильнее, и шансов выбраться из абсолютно безнадежной любви у меня не будет. А он уедет. Он точно уедет. Один.
И поэтому я принимаю очень сложное решение, против которого протестует все мое существо.
Я осторожно убираю его руки и делаю шаг назад.
– Зак, – я стараюсь говорить спокойно. – Еще кое-что. Давай договоримся, что с этого момента больше никакого секса. Никаких объятий, никаких поцелуев наедине… И вообще ничего, кроме игры на публику. Я выполню наш договор, но больше ничего от меня не жди.
– Интересно. И с чего это вдруг? – он враждебно на меня смотрит, прищурив свои зеленые глаза. – Раньше тебе все нравилось.
– А сейчас нет. Я больше не хочу.
– Лия, блядь! – рявкает Зак и, мгновенно преодолев расстояние между нами, хватает меня за запястья. – Да что с тобой нахрен происходит? Ты мне уже второй раз за вечер ебешь мозги! Что случилось? Тебя не устраивают наши условия? Хочешь от меня еще что-то? Цена выросла или как? Теперь еще денег надо добавить?
– Да пошел ты, – я вырываюсь из его хватки и со всей силы толкаю его в грудь. От обиды на ресницах вскипают слезы.
