Вот черт! Что я сделала-то?
— Почему? Из-за того, что я вчера ушла? Так меня чуть не арестовали. И явно после рейда мы не работали, ведь так? Я же не прогуляла смену? — напустилась я.
— Почему? Меня не просили держать это в секрете, так что скажу — на меня надавили. Либо я тебя увольняю, либо мне организовывают ежедневные проверки и еженедельные рейды. А ты у нас не работник года, выбор был очевиден, — устало проговорила Ангелина. — В общем, жду тебя сегодня до трех утра. Пока.
Я опустила телефон на кухонный стол.
И, нет, я не расстроилась. Я в ярости.
— Руслан, — прошипела, сжав кулаки так, что ногти в кожу впились. — Ну я тебе устрою сладкую жизнь!
* * *Тяжела и незавидна жизнь матери-одиночки. Я хотела отправиться к Руслану немедленно, запал ярости требовал немедленного выхода, но у меня Диана. Не я её рожала, конечно, но с первых же дней именно я с ней возилась, и чувствую себя не сестрой, а матерью.
А Дианка спит. Бросить её одну не могу, будить и тащить на разборки — тупость. Но злость-то кипит, а характер свой я сдерживать не привыкла.
Отошла от спящей сестры, вернулась на кухню, взяла граненный стакан отчима, из которого он хлещет водку, и шандарахнула его об пол. От души. На счастье.
— Мстительный ублюдок! — ругнулась, вспомнила все маты, которые слышала, и выдала их сквозь зубы.
Нет, ну какой же он мудак! Захотел меня трахнуть потому что я его опустила с «полшестого». Я не дала, и решил отомстить. И, черт, работу-то я найду, неквалифицированные сотрудники много где требуются, но я ненавижу собеседования.
Вот от всей души. Для меня это унизительно — ходить, клянчить работу, за которую в итоге копейки платят, зато имеют на этой самой работе во все места.
Ну знает ведь, что у меня Диана, и никто нас не содержит. Знает! И все равно устроил все так, чтобы меня уволили.
Разбитый стакан и грязные маты лишь отчасти помогли мне успокоиться. Взяла телефон, и к своему позору поняла — номер Соколовского я помню наизусть. Свой не знаю, да и ничей больше, а вот его номер продиктую, даже если меня среди ночи разбудят.
Может, конечно, он и поменял номер, но почему-то я уверена — нет.
«Подленькая месть. Но ты ведь не думаешь, что работа есть только в этом клубе? А вообще, я разочарована. Так мелочно, просто фу» — написала я.
Отправлено, доставлено, и… прочитано. Точно, номер он не поменял.
«Привет, злюка. Это не месть, не тупи. Нечего тебе в клубе делать, я же вчера говорил что ты там больше не работаешь, вот и сдержал свое слово.
