И прощу всё, что бы ты ни натворила. Пока ты меня любишь — я готов всё принять. И, Люба, — он приподнялся на локтях, и строго посмотрел мне в глаза, — ты не ничтожество и не отребье. Ты просто несчастный ребенок. И не ты виновата во всем, что случилось, а те кто должны были быть за тебя ответственными до совершеннолетия. Хватит уже себя мучить.
— Как там у психологов? Во всём виновата мать?
— Не во всем, но в большинстве твоих бед — да. Хотя и её стоит пожалеть. Она слабая, сломалась, не смогла быть сильной ради детей.
Но ты же помнишь, что я тебе говорил? Ты уже в безопасности. Брата скоро отпустят. Диана будет с нами. Для вас ничего не потеряно, Люб. И жизнь — она только начинается. Если продолжишь себе душу травить — ты и остальную жизнь отравишь, и свою и мою.
Я потянула Руслана на себя. Он подчинился, перенес вес тела на локти, прижимаясь ко мне животом и пахом. Такой горячий, такой любимый и родной!
— Мы все в безопасности. А ты сам?
— И я. Со мной ничего не случится.
— И ты ничего не потеряешь?
— Я потеряю карьеру, — на удивление спокойно произнес Руслан.
— Я уже её теряю. Тебя я забрал без суда, с помощью знакомств, надавил на свои контакты. Одно это должно мне аукнуться. Да и дело твоего брата я поднял без деликатности, очень грубо, топорно. Зато его быстро пересмотрят, иных вариантов не осталось. Меня снимут тихо, без скандала, но и без права вернуться к службе. И мне плевать.
— Разве?
— Да, мне всё равно. Есть ты, а есть остальной мир. Я же в тебя сразу.
Влип как дурак, — Руслан говорит это, лаская меня взглядом, тембром голоса, окутывая дыханием и самим собой. — Мне в любой службе безопасности будут рады. А органы? Я долгие годы служил честно, мне не было стыдно за себя. Но сейчас я перешел черту, и даже если бы остался безнаказанным — ушел бы сам. Это правильно.
И это из-за меня.
— Рус, — я обхватила его за шею, — мы оба были честны. Признались друг другу в том, в чем лучше не признаваться. Давай постараемся, чтобы нам нечего было прощать друг другу больше! Чтобы ни измен, ни предательства, ни недоверия.
Мы столько всего прошли, что на несколько жизней хватит.
— Я только за, маленькая, — по-доброму улыбнулся мне мой мужчина. И впервые за все эти сумасшедшие дни он, кажется, не злится на меня. — Твоё дело, считай, закрыто. Брат скоро будет на свободе, я помогу ему с работой, а ты пойдешь учиться. И Диана тоже. Мы поженимся и…
— Поженимся? — ахнула я.
— Поженимся, куда же мы денемся.
