"
"В Соне мне нравится абсолютно всё: начиная от внешности, и заканчивая характером. Она прекрасная мать, хотя часто сомневается в этом, нервничает, когда у ребят что-то не получается. Я не помню момента, когда начал замечать, насколько чисто у нее в квартире: на кухне, в спальне, коридоре, в ванной. Все расставлено по своим местам. Даже ее сыновья и те соблюдают установленный ею порядок. Они ее уважают, хотя сама Соня об этом даже не подозревает.
В последние месяцы я считываю каждый ее страх особенно остро, реагирую на него, пытаюсь успокоить.
Примерно в это же время мы стали чем-то большим, чем просто секс без обязательств. Мне не хотелось идти ночевать домой или отпускать ее. Впервые захотелось снова жениться, хотя после Риты зарекся, да и официально, вроде как, был все еще занят.
— Не надо, пожалуйста, — просит, мягко освобождаясь от моих объятий.
Она не готова, и я прекрасно это понимаю, киваю, отхожу. Предлагаю посмотреть фильм, но она отказывается. Между нами повисает неловкая пауза, кажется, впервые за долгое время, что мы встречаемся.
Раньше ничего подобного не было, Соня знала о чем говорить, а я умел поддерживать беседу. Все было иначе. Раньше.
— Сонь, пожалуйста, я правда развожусь. Я не пытаюсь давить на жалость или что-то в этом роде. Просто хочу быть рядом. Позволь мне.
Она плачет. Вначале отворачивается, чтобы я ничего не видел, а после ее плечи содрогаются от рыданий. Мудак ты, Сергеев. Мудак.
Подойти к ней, обнять и утешить она не позволяет, упирается почти в самый угол и мотает головой.
Просит уйти и оставить ее, чтобы подумать. Я был уверен, что она простила. Видел это в ее взгляде. Она поверила, потому что так же, как и я, успела меня немного изучить.
Я ухожу. Хочу остаться, просто побыть рядом, исполнить роль той самой жилетки, в которую можно поплакаться, но знаю, что она не позволит. Я так хорошо ее знаю, что уже будучи у двери, спрашиваю:
— Что-то случилось?
Ее реакция выдает ее лучше всяких слов. Мой вопрос становится для нее неожиданностью, вместе с тем она почему-то виновато опускает в глаза.
Это больно режет по внутренностям, потому что из виновных тут только я.
— Извини, просто… я устала. Вчера приехал Слава, и я почти среди ночи поехала к ребятам.
— Что-то случилось? С ними все в порядке?
Несмотря на то, что я не попытался заменить Олегу и Паше отца, они дороги мне, и я не могу допустить, чтобы с ними что-то произошло хотя бы потому, что они оба — дети Сони. Ее кровь и плоть.
