Я всхлипываю еще сильнее, цепляюсь за его рубашку. Не хочу его отпускать, чтобы не натворил еще больших глупостей. Лезть к Роберту не стоило, я уже представляю шквал комментариев в поддержку бедного побитого фотографа.
— Давай уйдем отсюда, пожалуйста, — шепчу. — Ром, идем.
Я тяну его к выходу, едва перебираю ногами и радуюсь, когда он подается. Держась за руки, мы выходим из гримерки и покидаем студию. Молча садимся в автомобиль. Я больше не плачу, видимо, меня прибило реальностью и теперь я шокировано смотрю в одну точку перед собой.
— Эй.
Рома переплетает наши пальцы, перехватывает мой подбородок, требуя посмотреть на себя.
— Всё будет в порядке, слышишь? Он больше не будет с тобой работать, я об этом позабочусь.
Я лишь киваю, сглатываю, трясусь всем телом, как от озноба, хотя в машине тепло. В голове почему-то всплывают рассказы других девушек о домогательствах. Я все время думала, что меня это не коснется: я веду себя иначе, не даю повода, прихожу только на работу и не ищу отношений с коллегами.
О подобном не может быть и речи.
Как же горько осознавать, что я ошибалась.
Рома заводит двигатель, выруливает на дорогу. На полпути понимаю, что мы едем к нему. Так будет правильно, дома Олег и Пашка. Они наверняка будут спрашивать, почему я заплаканная и растерянная. Нужно позвонить Лиле, нашей няне, но у меня руки дрожат, и я понятия не имею, где сумочка с мобильным.
Вместо меня Лиле звонит Рома, вкратце говорит ей, что мы вырвались в ресторан и просит посидеть с детьми.
Не знаю, что она отвечает, но он отключается и снова берет меня за руку, крепко сжимает, поддерживает. Я чувствую себя такой растерянной впервые. Обычно моя жизнь шла своим спокойным чередом. Так уж получилось, что почти сразу я попала к нормальному кастинг-директору, который увидел во мне красоту, а не возможность получить красивую девушку в круглосуточную доступность.
Стоит мне вспомнить про Андрея, как звонит мой телефон. Я дергаюсь, ищу взглядом сумочку и нахожу ее на полу у ног.
Поднимаю, достаю телефон. Отчего-то имя на дисплее не становится для меня неожиданностью, я знала, что Роб первым делом наберет именно Андрею. Не в полицию, а моему кастинг-директору.
— Сонь, скажи, что ты не имеешь никакого отношения к избиению Роба, — хмурый голос в трубке заставляет меня поежиться.
Андрей прекрасно понимает, как обстоят дела. У нас ни разу не было проблем с фотографами, а Роберт не из тех, кто будет придумывать.
— Не могу, ты же знаешь.
